Наследие 2

Люди уступали дорогу с явной неохотой, толпа сверкала злыми взглядами, в борта полицейских грузовиков летели пустые пластиковые бутылки, одноразовые стаканчики, полиэтиленовые пакеты с объедками. Кто-то пытался стучать по дверям руками, кто-то пинал ногами колеса, но в целом людская масса явно не собиралась препятствовать колонне. Васильев позволил себе немного расслабиться. Стычки не будет. Отличать агрессивную толпу от недовольной он умел очень хорошо, и сейчас было ясно, что обойдется без побоища. Люди взвинчены и рассержены, но не находятся за той гранью возмущения, когда отказывают тормоза.

Головная полицейская машина достигла ворот, и те начали отворяться, открывая несколько десятков бойцов в шлем-сферах, вооруженных полноразмерными щитами и дубинками. Встречающая сторона разумно приняла меры, чтобы исключить возможность прорыва пикетирующих на территорию СИЗО. Ближайшие к воротам демонстранты, увидев ряды полицейских, вызывающе зашумели, но устраивать конфликт не стали. Внезапно поодаль раздался громкий крик.

В первую секунду Борис подумал, что демонстранты всё-таки решились на прорыв внутрь СИЗО, но толпа устремилась не к открытым воротам, а вдоль них, к крыльцу проходной.

— Твою мать! — раздосадованно выдохнул Васильев. — Их там затопчут насмерть! — Он вновь вышел в эфир: — Колонне не останавливаться! Продолжать движение! Второй взвод — к машине! Все — ко мне! — Он рванул ручку, открывая дверь, и на ходу выпрыгнул из кабины.

Его бойцы сориентировались мгновенно. Через пять секунд небольшая фаланга омоновцев, ощетинившись малоразмерными щитами, распугивая людей резкими грозными криками, быстро пробивалась через орущую возмущенную толпу. Несколько особо горячих голов попытались бросаться на рослых бойцов, надежно упакованных в защитное снаряжение, но получили удары электрошоком и успокоились.