Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

— Марина Эдуардовна уже оставила инструкции, — начала злиться я. — Цветовая гамма выдержана, концепция не нарушена.

— Вы спорить со мной собираетесь? — нахмурился Давыдов.

Два шаржа. А лучше три.

— Нет, что вы? Как можно? — притворно ахнула я. —  Мухой лечу исправлять. Наше вам с кисточкой. Аривидерчи.

— Всё смешали в кучу, — проклятый босс лучезарно улыбнулся в ответ. Сразу стало понятно — сейчас будет издеваться. — Причём тут московские парикмахеры? Или вы опять на огурцы намекаете?

Наверное, это было обидно, но я ровно ничего не поняла из сказанного.

Какие парикмахеры? Какие огурцы?

— Как отвечать на странные вопросы руководства, Марина Эдуардовна забыла меня проинструктировать. Не подскажете?

— Легко, — смилостивился он. — Фраза “наше вам с кисточкой” — укороченный вариант приветствия, с которым парикмахеры зазывали клиентов. Я дословно не помню, но, кажется, так: “Наше вам почтение, с кисточкой, с пальцем девять, с огурцом пятнадцать”. Речь шла о том, как оттягивать щёку клиента, чтобы было удобнее брить.

Пальцем за девять или “одноразовым” огурцом за пятнадцать.

Мда… То есть я сейчас предложила начальнику оттянуть щёку огурцом? Отлично! Просто то, что нужно в первый рабочий день!

— Огурцы — мой профессиональный кинк, — ответила я зачем-то.

Невозмутимым тоном, но с лицом краснее главной площади Москвы. Почему не ушла молча? Или не ответила вежливо и уместно: “Холосо, насяльникэ, я всё сделяю. Не злись, насяльникэ”.

Хохотала я громко. Не сдержалась — согнулась пополам, держась за живот, прямо на глазах Давыдова.

Нет, столько абсурда за один день — перебор даже для меня. Только Алина Василевская могла привлечь внимание незнакомца в лифте, ляпнуть при нём что-то глупое и сбежать, а после выяснить, что он — её новый босс, которому чуть позже она предложит совершить крайне неприличные действия всего за пятнадцать рублей. Уровень моего везения трудно себе представить.

— Надеюсь, вы хорошо провели время, — с непонятной интонацией произнёс Давыдов.

То ли смех сдерживал, то ли желание немедленно меня уволить. — Жду вас с новым проектом. Свободны, Алина Валерьевна.

Из кабинета я вышла, чувствуя то, что могла бы назвать похмельем от хохота. Меня тошнило, противно кружилась голова и ноги не слушались. Запоздало накрыло стыдом за разыгравшуюся сцену. Теперь придётся делать сногсшибательный проект подушек, чтобы вернуть себе репутацию настоящего профессионала и адекватного человека. Ну ничего.