Наши все дома!

Хотя чего сейчас жалеть… Замочек слабый, один удар — и дверь распахнулась. Я сразу подался назад, ребята с автоматами — наоборот, вперед.

— Куда! Незачем нам туда лезть!

Осторожно заглядываю за дверь. Не видать никого — ни живых, ни мертвых. Но подсобка большая, коридор, две большие комнаты с товарами, бытовочка в дальнем углу… В бытовочке тоже дверь, но приоткрытая. Если б там зомбак был — он бы уже к нам топал. Где же этот чертов Серега? Идем дальше. Тут крупы и прочая сыпучка, там хозтовары… А вот тут холодильная камера — вон как по ногам тянет… Слишком сильно тянет, от закрытой так не должно…

— Интересно, а мясо зомби любят? Или им обязательно человечину подавай? — озвучивает общую мысль Маша.

— Думаешь, там?

— Холодом сильно тянет — похоже, холодильник открыт…

Осторожно перестраиваемся, чтобы в дверь одновременно заглянуть. И точно — стоит бывший Серега посреди холодильника и замороженный мясной брикет гложет. Но далеко не так самозабвенно, как тот кадавр с заправки. Как только мы появились, сразу уронил упаковку — и к нам.

Но — не вышло у него. Туловище повернулось, а ноги медленно-медленно шевелятся. Застыли.

— Подождите стрелять, давай выманим.

— Зачем?

— Он же все мясо мозгами забрызгает. А пока — его вполне есть можно. Кроме обглоданного, конечно.

— Он так двигается, что можно и не стрелять. Так, на всякий случай страхуйте, — перехватил я топор.

— Ага, готова, — боевая Маша встала боком, автомат подняла — ну хоть на плакат…

Стою жду, пока беспокойник пройдет эти два шага из холодильника наружу.

Он бы и хотел, да не может. А собственно, зачем его ждать? Вытянул топор на всю длину рук, зацепил мертвяка за шею и дернул на себя. Упал, куда он денется. Отжался. И снова упал — уже навсегда. Вот так их. Эх, если бы мороз… Бывают же годы, что снег только в апреле тает, а то и Первомай под метель. А тут вот взяло и повезло с погодой. Беспокойникам повезло, а нам — ни хрена…

Магазин покинули молча. Проверили подъезд — никого нет. Смотреть на воссоединение семьи как-то уже и не хотелось.

Тяжелое впечатление, когда беспокойник — не просто беспокойник чужой, а кто-то, кого здесь при жизни знали. Да и побыстрее нам надо: совсем уже стемнело, устали все, а дом все еще как руль у Малдера — где-то рядом…

Несмотря на сумерки, поток из города не ослабевал. Выезжая с Косой на проспект, мы это оценили вовсю. Не то что повернуть против потока — даже просто всунуться в него удалось с третьей попытки. Неприятно, но ожидаемо.