Наши все дома!

Самоубийца: пуля в голове. Мы ее днем оттащили машиной подальше, чтоб никого больше не приманила.

— А, на свежатинку, значит… А стреляли откуда?

— Вон с того дома, со второго этажа.

— Ночью? Неплохо.

— Жить захочешь — не так раскорячишься…

— Ну не скажи. Некоторых уже едят, а они все телятся, — зло сплюнул прапорщик.

— А вообще повадки тварей изучали? Как они добычу ищут, что предпочитают, насколько ловкие?

— Собираем истории выживших. С обычными зомби более-менее просто все, а с мутантами — не особо.

— Почему?"

"— Выживших мало. Этот еще ничего, трупоед, с такой тушей не поскачешь — главное, чтоб внезапно не застал. Спать ночью не слишком крепко и пить умеренно… Прыгуны хуже. Обычные прыгуны — уже плохо. А матерые, которые многих сожрали, — совсем плохо. Ну я-то еще отобьюсь, — без лишней скромности прищурил полукорейские глаза Паков, — а обычный стрелок — вряд ли. Позавчера вот на Первомайской тварь троих убила. И не салаги ведь были, и не на открытом месте… Но того вчера кто-то прибил, повезло.

— Ну не так уж и везде, — отозвалась Татьяна. — Они влажность высокую любят, и чтоб не слишком жарко. В литейном цехе на тээмзэ сдох же мутант. Сам сдох, не убивали. Слишком быстро процессы в тканях пошли — быстрее, чем их саморегуляция работает.

— А насколько быстро он так протухает? При какой температуре?

— Ну это слишком хорошо было бы, если все сразу знать.

— А разве специально не пробовали повторить условия?

— Нет…

— Странно. Можно ведь наловить зомби, посадить в клетки и смотреть, что будет.

— Ну да, можно, наверное… Только не людьми же его откармливать?

— Можно готовых наловить. Мышеловок наделать больших… Или на крысах… Не знаю.

— А это ведь мысль… — протянула Татьяна Васильевна. — Надо доложить — медслужбе, а то и сразу коменданту. Может, действительно эксперимент поставить — на выживаемость зомби… Перестрелять-то их всех не получается… Надо другие способы борьбы придумывать…

По дороге обратно к артучилищу заехали на выездную заправку, к посту.