Наше шаткое равновесие

— Евгения, простите, эта Степанова… у нее муж очень влиятельный человек, и… в общем, у вас не первый случай. Уже многие родители жаловались, но что мы можем сделать? Даже сказать…

— Я вас поняла. Думаю, это был наш последний с вами разговор. Мы забираем документы.

— Евгения?!

— У меня мало времени.

В машине Полина рассказывает о том, как они с бабушкой лепили елочки из пластилина. Хлюпает соком, спрашивает про Игоря. Она постоянно про него спрашивает.

Я должна ей как-то сказать. Хотя у нее сейчас такой возраст, что она только обрадуется.

Не будет винить непутевую мать, рыдать… Она будет счастлива, что у нее есть папа. Вытаскиваю ее из, автокресла, ставя на снег.

Дома мы ужинаем и ложимся спать под сказку, я читаю слова в книге, а сама даже не осознаю, что читаю «Золушку». Я думаю лишь о том, что будет дальше… что?

Глава 11

ИгорьФакты говорят одно, моя же память — другое. Я долго сравнивал дома свое ясельное фото с фоткой Женькиной дочки из соцсети. Реально похожа. Очень. Это не укладывается в голове.

Бред какой-то.

Получается, у меня есть ребенок от девки, у которой совсем нет мозга. Прекрасно просто.

У нас с Лунгой были ох*енные отношения. И думая об этом, я не вру. Даже сам себе. У меня никогда не было такого, чтобы разрывало. Она въелась под кожу моментально. И я велся на все. Думал о том, какая она хорошая. Лучшая. Моя. Жаль только, что поздно понял, насколько она «моя».

Была ли это любовь? Однозначно. Такая, что потом год внутренности выплевывал. Пох*й на все было. Тогда Аллочка и подсуетилась.

Я нашу свадьбу даже не помню. Упился в ноль. Она до сих пор это вспоминает, а не*рен было вообще под меня ложиться. И свадьбу эту гребаную затевать. Мы почти сразу уехали из Питера. Ее отец как раз в то время пер вверх по карьерной лестнице в области, он же помог и мне с этой лестницей. Наверное, только за это я могу поставить Гончаровой плюсик — за ее батю, который нехило так помог на старте. Впрочем, эта дура до сих пор уверена, что может мне этим угрожать. Время уже ушло. Не может. Давно бы уже свалила и жила себе как люди, но нет… ей эмоций мало.

Зато мне с лихвой. До блевоты этих эмоций хватило. В хламину обдолбанная, с мразью какой-то. И помада эта красная.

Она когда в кабинет с такой же помадой приперлась, пристрелить ее хотелось. Зараза. А теперь еще и ребенок… мой.

Дочь. У меня есть дочь. Невольно улыбаюсь.

Как я сразу не допер? Реально же одно лицо… гребаный дебил! Тут и ДНК не надо. Но его я, конечно, сделаю. И ребенка заберу.