Наше шаткое равновесие

"

"Надя — это помощница по хозяйству. Жена Волкова умерла три года назад, детей у них не было, может, поэтому он всегда относился ко мне как к сыну? Они с отцом были друзьями детства. Когда папы не стало, Волков практически лично вытащил маму из болота, в которое ее затягивало это горе. Он всегда относился к нам как к своей семье.

Но его добротой и помощью я никогда не злоупотреблял. Хотя мог. И далеко бы уже ушел. Явно дальше, чем есть сейчас.

— Присаживайся. Водку будешь?

— Буду.

— Мне тут донесли, ты разводишься… да и вообще, страсти нешуточные у тебя кипят.

— Развожусь.

— Ну, может, и к лучшему оно. Всегда знал, что ты ее терпишь, да озвучить боялся, да и внуков надеялся увидеть. Ты же мне как сын. Царство Юре небесное, — перекрестился и залпом опустошил стопку.

Я сделал так же. Хоть в бога и не верю.

— Тогда могу тебя обрадовать, этого тебе еще, видимо, не донесли, у меня есть дочь.

Волков пару раз моргнул, а после его рот растянулся в улыбке.

— Как? Почему молчал?

— Сам не так давно узнал.

— А кто мать?

— Девочка, с которой….

— Та, из-за которой была заваруха пять лет назад, когда ты перевелся в область?

— Она.

— И что делать думаешь?

— Полинку — удочерить, а на Лунге — жениться.

— Час от часу веселее. Быстро у тебя все как.

— А смысл медлить?

— Познакомишь хоть?

— Обязательно. Но мне нужна твоя помощь.

— Помогу, чем смогу.

— Нужно ускорить развод и процесс удочерения.

— Как быстро?

— Дней семь.

— Задачки ставишь, конечно. Я что-нибудь придумаю.

После ночевки на даче Волкова я несусь на работу. Никогда не думал, что скажу это, но идти мне туда не хочется. УСБ давит проверками, Симонов все свои делишки пытается спихнуть на меня, а мои недоброжелатели, коих много, потирают ручки и, конечно, вносят свою лепту, забивая гвозди в крышку моего гроба.

Пресс идет со всех сторон, и я вполне могу податься к Петровичу с мольбой — защити, но не делаю этого. Да и не буду.

Таких, как я, не любят. Особенно те, кто близок мне по духу, таких сейчас много, поэтому и врагов собралось количество вполне себе приличное.

В кабинет захожу, словно не в свой, так… мимо проходил. Пока я отсутствовал, провели обыск. Прекрасно. Только что хотели там найти, не ясно. Точнее ясно, но они же не идиоты, ничего компрометирующего я здесь не храню, дома, кстати, тоже.

Сажусь в кресло, прокручиваясь вокруг своей оси.

Морозов заходит борзо. Явно поверил в себя и уверен, что меня выпрут. Черта с два.