Наша личная война

 – Ты только «фас» вовремя скажи…

– Думаю, обойдётся, – Костя обернулся к шахиду: – Ничего плохого сказать не хочу… Сало и шкура свиная – это, конечно, глупости. Но, думаю, ты прекрасно понимаешь – от твоего благоразумия сейчас зависит не только твоя жизнь. Но и жизни всех, кто тебе дорог.

– Мог бы и не сказат так! – Парень слегка покраснел, что было особенно заметно на фоне белого капюшона маскхалата. – Я сказал – значит, сделаю.

– Да нет, это просто так, чтобы ты не забыл…

– Удачи нам, дети мои, – выступил Петрушин с напутственным спичем.

Привычно попрыгали, проверяя, ладно ли сидит снаряжение.

– Годится. Ну всё, потопали…

* * *"

"Спустя час с небольшим от начала выдвижения (стартовали где-то в 16.50) окончательно стемнело. Причём не просто стемнело, как обычно бывает поздним вечером, когда силуэты домов и очертания окрестного ландшафта видны, а совсем. С абсолютной облачностью и полным отсутствием каких-либо источников освещения в обозримой видимости.

– Я и так обойдусь, не маленький. А ты давай повнимательнее…

И действительно обошёлся. Топал себе впереди всех, в кромешной темноте, только каждые три минуты уточнял у Заура маршрут. И не споткнулся ведь ни разу!

– Ну ты зверь, Василий, – уважительно заметил Петрушин.

– Да ни хера я тут не вижу, – заскромничал Вася. – Просто чувствую. Мы ж не через «дикаря» ломимся, а по тропинке идём. А ты что, ногами не чувствуешь, где тропинка, а где просто так?

– Не чувствую, – конфузливо признался Петрушин через пару минут – попробовал без прибора. – Без прибора вижу только Костину спину и шаг в шаг ступаю. Но не чувствую.

– А я тем более не чувствую, – буркнул Костя.

– Да вы просто какие-то недоразвитые, – беззлобно констатировал Вася. – Надо же – не чувствуют они…

По мере приближения к ущелью обстановка, а вслед за ней, как ни странно, и погода постепенно менялись. В облаках стали появляться разрывы, через которые загадочно желтела луна, немного посветлело, подул северный ветер, туманный застой сдуло куда-то за Терек.