Наша личная война

 – Буквально две минуты – и мы в пути… Всего, значит, включая учеников, учителей и смену на постах, примерно двадцать пять голов. Оружия у учеников нет, но дополнительные стволы в «прихожей» имеются. Если вломиться неожиданно и резко, предварительно навоняв «черёмухой», можно будет учеников оставить в живых – пусть с ними потом Костя поработает, и отпустим на все четыре…

Костя слегка встрепенулся и вновь посмотрел на Заура, который упаковывал в свой вещмешок термосы с чаем (это его носимая часть экипировки команды – оружия и боеприпасов, естественно, пленнику никто не дал).

Петрушин говорил это специально для него, чтобы поддержать видимость «свойского» отношения и показать, что они не ставят юношей-шахидов в один ряд с боевиками. Спасибо, дядя Гестапо, заработал «хорошо» по педагогике. Мальчишка, похоже, принимает всё за чистую монету: развесил уши, раскрыл душу, ещё пару суток такого режима – и в армию попросится! Мальчишка просто не догадывается, что существует и второй вариант штурма. Так называемый петрушинский – на случай внезапного осложнения обстановки либо обнаружения дополнительных сил противника. И что будет с этой пещерой, когда туда влетят один за другим три «шмеля», приправленные вдогонку полудюжиной «мух» и «агленей»…

– Заур, а среди них была женщина? – неожиданно встрял лейтенант Серёга.

– Была, – Заур почему-то отвёл взгляд и принялся теребить лямку вещмешка. – Но она так… помогает, короче… Просто ездит там, хорошие слова говорит…

– Она рыжая?

– Серый, вот это точно сейчас не в тему, – нахмурился Петрушин.

 – Там их могло быть полсотни – что это нам даёт?

– Она рыжая? – упёрся Серёга. – Какой цвет волос?

– Ну, такая… – Заур был в некотором замешательстве. – Ну, красная, да…

– Что и требовалось доказать, – Серёга обвёл товарищей торжествующим взглядом. – Вы напрасно игнорируете эту деталь, коллеги. Попомните моё слово…

– Ну всё, всё, хорош! – поморщился Петрушин.

 – По-моему, всё обсудили. Становись!

Дозор разобрался по порядку: Вася – Заур – Костя – Петрушин – лейтенант Серёга – сержант Леха. Снайпера встали замыкающими, их надо поберечь. Вязать шахида и заматывать ему рот не стали – двигаться придётся в таком режиме, что понадобится ловкость и хорошее дыхание. Костя заверил, что сумеет вовремя определить возможную смену настроения подопечного и принять меры.

– Если что – я рядом, – шепнул Петрушин.