Наша личная война

 – Да и не один я тут. Если не будешь… тогда мы тебя накормим салом. Насильно. Поясняю: как бы ты ни брыкался, но если двое будут держать тебя за руки, а третий зажмёт нос – твой рот непроизвольно откроется. Понятно, да? Возражения не принимаются. Так что – выбирай…

Думаю, вы догадались, какой выбор сделал юный смертник. Куда бы он, на фиг, делся с подводной лодки!

– Молодец, – вернувшись, я отметил отсутствие бутербродов и на всякий случай заглянул в ополовиненный чайник. – Теперь можно общаться. Курить будешь?

Заур потянулся было за предложенной сигаретой, но вдруг резко отдёрнул руку и насупился.

Понятное дело. Теперь парень, если останется жив после этой передряги, навсегда отучится брать сигареты у чужих людей.

– Если хочешь, кури, – я бросил пачку и зажигалку на стол. – Давай сразу определимся. Разговаривать тебе со мной так и так придётся, так что не будем тратить время на препирательства.

– Если не буду? – уточнил пленник.

– Сало, – широко улыбнулся я. Петрушин сейчас был бы в восторге.

 – Я не садист, Заур, прошу понять меня правильно. Но мне нужно с тобой поговорить. Так что, давай обойдёмся без острых сцен.

– Что хочиш?

– Домой хочу, – признался я. – К жене и детям. Достали вы своей войнушкой – по самое не могу!

– Так ед домой. Что тут делаиш?

– Я тут работаю, Заур. У меня работа такая – куда Родина пошлёт… Но давай к делу. Я тебя агитировать не собираюсь. Я просто буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай односложно – «да» или «нет». Хорошо?

– Давай, задавай, – разрешил пленник.

 – Но я всё сказал самому главному командиру. Что ещё хочиш?

– Хочу, чтобы ты знал: независимо от того, как у нас получится разговор, я тебя уважаю. Ты, конечно, враг. И заслуживаешь самой лютой смерти. Но ты настоящий мужчина. Стрелять может каждый. А принести свою жизнь в жертву во благо общего дела – это удел избранных. И я прекрасно понимаю, что не твоя вина в том, что ты остался жив…

Заур пару раз хлопнул пушистыми ресницами, растерянно посмотрел на меня и потупил взгляд.

Слов у него не нашлось. Что бы там ни говорили, а в иных случаях грубая лесть – очень действенный способ для «наведения мостов». Тут надо только с объектом воздействия сообразовывать: например, Иванов, будь он сейчас на месте Заура, просто послал бы меня куда подальше. Но мой объект как раз отсюда. Из этой ситуации, из этого менталитета. Здесь взрослый мужчина говорит такие слова юноше только в том случае, если юноша действительно этого заслуживает.