Наша личная война

Первый – сало, второй – семья.

Первый аспект обсуждению не подлежал. Отказываешься давать показания – нафаршируем твой трупик салом этого нечистого животного – свиньи, завернём в свиную шкуру и в таком вот виде закопаем на самшкинском скотомогильнике. В стройных рядах омоновцев числятся немало истинных хохлов, так что с салом проблем не будет. Шкуру тоже обещали достать, надо только звякнуть на Ставрополье.

По части семейного аспекта возникли некоторые дебаты. Командир – простая душа – выдвинул незамысловатый ультиматум: на исходе третьих суток с момента гибели зама будем каждый час отстреливать по одному члену семьи и сбрасывать к тебе в яму.

А вот замполит-затейник, узнав, что у шахида есть ещё две младших сестры, предложил несколько иное развитие событий. Сразу расстреливать никого не станем, а девчат будем долговременно насиловать всем личным составом на глазах связанной семьи.

– И что – он повёлся на такую дичь? – удивился Иванов.

– С ходу, – кивнул Ефимыч. – Задрожал весь, сволочь, затрясся – и давай колоться!

– Гхм… Ну-ну… Записывали?

– А то! – Ефимыч вынул из стола стопку скреплённых степлером листков и прижал сверху диктофоном. – От вас секретов нету – читайте, слушайте…

Ознакомившись с предоставленным материалом, мы пришли к выводу, что несостоявшийся шахид действительно был предельно откровенен – почти по всем вопросам.

– Главное – базу сдал, – горделиво приосанился Ефимыч. – Это, сами понимаете, – полный абзац.

– Сарпинское ущелье, – Вася компетентно почесал нос. – Знакомое местечко…

Для Васи практически вся Чечня – знакомое местечко. Он тут почти всюду гулял, а местами и на брюхе ползал.

– И где конкретно база?

– Конкретно показать не смог. – Ефимыч разложил на столе карту, ткнул карандашом в обведённую красной пастой окружность где-то посреди ущелья. – Говорит, с завязанными глазами везли, потом вели. Но заметил, что от села всё время на север. Там здоровенная такая пещера, так что примерную привязку мы имеем…

– А парень, значит, из Челушей? – уточнил Вася.

– Вах, какой догадливый! – одобрил Ефимыч.