Наша личная война

Суетиться не надо – я сам с командованием законнекчусь, введу в курс. Ну, разумеется, не совсем введу – только общо, в части, их касающейся…

Итак, прибывший на «хозяйство» полковник Иванов привёл себя в порядок, положил распоряжение в папку и отправился в люди, бодро насвистывая мотив походной песни.

За полгода расположение команды изрядно похорошело во многом благодаря расторопности Глебыча. Полуразвалившиеся жилые модули укрепили, вкопали до половины в грунт и утеплили толем. Столовую, «ленкомнату», спортуголок и «душ» (бочку с приваренным краном) собрали в кучу под четырёхскатной крышей с краденной где-то Глебычем УСБ-56[8].

По местным стандартам, было очень даже уютно."

"Вся честная компания присутствовала в полном составе. Сразу со входа наблюдалось трагическое разделение на победителей и виноватых. Петрушин с забинтованным черепом, Елизавета в пластырях и нежно-розовый лейтенант Серёга сопели над объяснительными в столовой. Лица уныло-сосредоточенные, в глазах мужчин легко угадывается мимолётное желание стрелять, а местами – куда попало, без разбора и длинными очередями.

Объяснительные для команды – норма жизни. Недели не проходит – строчат как по графику. Контингент такой, что поделаешь. Петрушин в бинтах – тоже своего рода обыденность. Планида у него такая. Отчего Лиза в пластырях? Да так, угодила в дурную компанию. Общалась бы с приличными людьми, глядишь, всё было бы по-другому. Например, летела бы сейчас в транспортировочном ящике в родной Питер, в запаянном цинке, собранная по фрагментам…

Дело было так: работали Петрушин, Лиза и лейтенант «усилителями» КПП «Юг».

Работали, как полагается, спустя рукава и с неукоснительным соблюдением всех доступных нарушений. Беспробудно спали, на службу забили. Захотели обедать – невзирая на усиление и ожидаемое прибытие инспекции, спокойно оставили пост и отправились в ближайшую чайхану употребить жижиг-галныш (это такие галушки с бараниной) с пивом. Мирное окончание обеда было омрачено взрывом. В чайхане вынесло все стёкла, Лизу порезало осколками, Петрушину в башню откуда-то прилетел совершенно левый кирпич, а лейтенант Серёга вообще отделался лёгким испугом. Пообедали, что называется. Теперь отписываются – зачем оставили пост.

Глебыч, Костя и Василий торчали в другом углу – в «ленкомнате». Смотрели видак, гоняли дизель почём зря (объяснительные-то и при керосинке можно писать!). Это наши победители, предотвратители терактов, ловцы злобных шахидов. Ничего писать не надо, можно почивать на лаврах.