Наша личная война

Если ты весишь всего пятьдесят пять кило, то следует крепко подумать, стоит ли тебе сожрать за один присест восемь беляшей, два десятка пирожных и запить всё это шестью стаканами сладенькой водички с газиками…

Вася Крюков с перекошенным жуткой гримасой лицом протолкался меж тучных аксакалов в туалет и с минуту торчал в виду пяти закрытых кабинок, скрипя зубами. Казалось, весь мир состоял из одних аксакалов. Аксакалы были повсюду. В умывальной комнате, рядом с кабинками – очереди ждали, из кабинок торчали высокие папахи… Вдобавок в сортире было накурено – хоть топор вешай.

– Эх, гранаты нету…

Тут, к счастью, мимо пробежал вконец уезженный администратор – пожилой тучный дядька, на ходу вытиравший мокрым уже платком потное лицо.

– Э, администратор! – с надеждой крикнул вдогонку Вася. – А служебный есть?

– Что? – Администратор притормозил, развернулся и сдвинул очки на нос, пытаясь рассмотреть в толпе аксакалов, кто его окликнул.

– Сортир служебный! – Вася подсеменил к администратору и сморщился ещё больше. – Там занято… Приспичило…"

"– Да что ж вы мучаетесь? – удивился администратор и махнул очками в конец коридора, убегавшего вправо от фойе. – Крайняя дверь, там открыто.

Вася добрался до крайней двери справа и, сдерживаясь из последних сил, с размаху бухнул в неё плечом.

Дзинь! На пол упал вырванный с корнем жиденький крючок. Вася вдруг понял – это и не сортир вовсе. А какая-то кладовая с железяками, стеллажами и верстаком.

– Е-моё… – простонал Вася, подумав вдруг, что «админ» его намеренно обдурил. Типа, шутка такая. Типа – ха-ха. – Я его задушу, гада… Ну где тут сортир?!

– Напротив дверь, – красавец зафиксировал взглядом служебную бирку и понятливо усмехнулся.

– Сам ты шведский, – выдохнул Вася и, вывалившись в коридор, толкнул указанную дверь. О! Нет, не обманул администратор. Всё тут было как надо и не было аксакалов. И вообще никого. Лепота!

– О-о-о, да! – Вася, посидев с минуту в позе орла, вдруг вспомнил о службе и запросил по рации: – «Второй», ты где?

– В Пятигорске, – немедленно ответил Петрушин. – А ты?

– Не скажу, это секрет.