Наша личная война

Знаете, есть такая лихомань, заразная – ужас! Во-первых, два месяца назад он в оперативном порядке прочёл изъятый при обнаружении схрона дневник Абая Рустамова (упокой Аллах его чёрную душу). Во-вторых, у них в бригаде какой-то военный проходимец написал роман. Книгу издали, и даже есть какие-то там лестные отзывы, в наших фронтовых газетках статьи появились: типа, вот для чего нам голова, не всё ей кирпичи ломать!

Вася уже второй месяц пытается писать роман. Хочет издать книгу о своих приключениях и разбогатеть.

Вы можете возразить мне: многие вояки или органисты (это которые из органов) так делают. Бывает, получается вполне сносно. Согласен, бывает. Но вот наш Вася… При всех его феноменальных разведывательных качествах, доложу вам, он годен лишь для написания боевых донесений – и то под моей тщательной редакцией. Потому что дремуч, как унт (кто не в курсе – это такой лохматый валенок, из трупа зверя делают). Одно слово – потомственный сибиряк-охотник. Этакий местный Дерсу Узала.

Чтобы не быть голословным, привожу отрывок из Васиной объяснительной двухмесячной давности.

Орфография в девственном виде. Вдаваться в подробности не стану, скажу кратко: был такой нехороший человек – Мохов, бывший чекист, который оклеветал нашего светлого и чистого товарища Петрушина. Будто тот (и повернулся же язык такое сказать!) пытал его, бедного Мохова, в результате чего ему (бедному) пришлось сознаться чёрт-те в чём! По этому поводу нас имела прокуратура и иже с ними, и мы, будучи разведены по разным углам, писали отказные объяснительные. Иванов – наш главарь – только и успел дать совет: постарайтесь писать расплывчато и индифферентно. Вот как это понял Вася:"

"«…а то, что Мохов был подвергнут задрочению в нашем блиндаже – лож, писдеш и провокатсыя. И ничего ему там никуда не вставляли, это суровая неправда. Ему, этому чмошному Мохову, только намекнули: типа, если что, пидер ты страшный, – сразу жопа на барабан. И у него моментально – очко на нуль. Ну и раскололся до самой гузки, чмо.

А что артиллеристы слышали крики – я без понятия. Какие крики, товарищи?! Может, это Лиза песни пела? И вообще, это было уже без меня – потому что потом я сильно устал после допроса и под утро совершил отбой („пошёл спать“ – прим. дознавателя)…»

– В общем, это нелитературное слово, Вася.

– Ладно, заменим. Пусть будет… эмм… О! «Обдристались». Покатит?

– Ой-е-е… Вася, ты уверен, что тебе это надо?

– Надо, Костя, надо. И потом – всё равно делать нечего.