Наша личная война

Полковник, будучи в состоянии выходного дня, выспался, погрел воду, произвёл личную стирку и помылся сам. После обеда проснулся доставленный утром Глебыч и принялся склонять Иванова к совместному употреблению спиртосодержащих продуктов. Полковник решительно отказался, поскольку имел в плане привести в порядок бумаги, а Глебыч впал в уныние. Но всё равно, и после обеда было неплохо. Как-то праздно и бездельно, как всегда после завершения хорошо выполненной работы.

К вечеру прибыл Серёга, примерно часа за три до возвращения «вдовьей группы», уже сумерки сгущались.

Зря он настаивал. Говорят же, благими намерениями… Лейтенант спокойно смотрел запись до того момента, когда Лиза начала снимать погрузку раненых на броню «бардака». Когда камера крупным планом «наехала» на спасённого в пещере деда, Серёга ойкнул и… упал в обморок.

Поскольку ранее такого с нашим железным лейтенантом никогда не случалось, Иванов пришёл в смятение и крикнул Глебыча. Вдвоём они привели лейтенанта в чувство и насильно угостили коньяком. После этого Серёга ещё пять раз просмотрел вышеописанный фрагмент. На недоумённые вопросы Иванова не отвечал и, казалось, впал в глубокую прострацию. Затем, запаузив запись на крупном плане лица деда, тихо спросил:

– И где он?

– Вот этот дед? Да сдали мы его.

– Ой-е-е… – тихо застонал Серёга.

– Да что такое?! – возмутился Иванов. – Ты прекрати мне эти стоны, говори толком!

И сказал тут Серёга… Хасан – международный террорист, специалист по подготовке шахидов. Серёга с ним знаком лично. До того опасный тип, что даже степень ему трудно придумать. Короче, полный терминатор.

– Да уж, – полковник почесал затылок.

– Он же – сэр Джон Либерман, британский подданный, – добавил Серёга. – Он же – Евгений Борисович. Тёзка Петрушина, между прочим. Он же – Дед. Он же… Впрочем, это неважно. Важно другое. В позапрошлом году этот тип пытался взорвать международную конференцию «Ислам против террора». С моей помощью.

– Ну ты того… – не на шутку озаботился полковник. – Приляг, отдохни. Тебе сейчас нервничать нельзя. Давай, давай – приляг.