Наша личная война

– Но я также знаю, зачем вы его пригласили, – Аликпер поднял вверх указательный палец, как бы призывая ко вниманию. – И, как государственный человек, понимаю, какие последствия…

– Ой, только вот этого не надо! – Саладин презрительно поморщился. – Это опять же совершенно не затрагивает интересы твоего тейпа. Пусть об этом беспокоятся федералы, ты о своей выгоде думай. Что вы хотите?

– Двадцать. – Аликпер, который, по моему разумению, должен был как минимум горячо возразить, вдруг поднял вверх растопыренные ладони, сжал кулаки и опять растопырил пальцы.

– Двадцать… – Саладин задумался. – Двадцать…

Я не поняла, о чём речь. Чего – «двадцать»? Кого – «двадцать»? Двадцать заложников, которых моджахеды держат у себя?

– Это очень большая сумма, – немного подумав, сказал Саладин. – Нам не потянуть. Откуда у нас двадцать «лимонов» баксов, ты сам подумай! Мы можем пять. И – быстро, если не налом, а через банк. А?

Вот оно что! Так это они о деньгах говорят… Какие-то просто фантастические деньги.

Аликпер с Саладином принялись азартно торговаться, как будто два купца сошлись на базаре. Я смотрела на них и не могла поверить, что это два непримиримых врага. О чём это они? Их люди истребляют друг друга с методичностью хорошо отлаженной гильотины, почти все тейпы, находящиеся по обеим сторонам, состоят друг с другом в кровной мести…

– Хорошо, уболтал, – в конце концов сдался Аликпер.

– Хватит, – кивнул Саладин. – Значит, двадцать пятого?

– Да, двадцать пятого, – подтвердил Аликпер."

"– Но не в городе, – оговорил условие Саладин.

– Но и не в Ведено! – подмигнул Аликпер.

– Тогда где?

– В двадцатикилометровой зоне вокруг города. – Аликпер взял со стола ручку и постучал по карте, висевшей на стене.

Это он неплохо придумал. Та местность, которую он указал, достаточно хорошо контролируется федералами. В то же время там есть свобода для манёвра, чтобы противная сторона могла чувствовать себя более комфортно.

– Хорошо, – согласился Саладин. – Договорились.