Наш маленький Грааль

– Да не нужна мне ваша прописка! – возмутился Митяй. – Я просто хотел, как говорится, чтоб, кто прошлое помянет, тому глаз вон… чтоб все по-человечески было…

– Да уж. Ты тогда, когда деньги у нас украл, исключительно по-человечески поступил, – выплюнула она.

Вот мегера! Даже Клим его сторону взял, цыкнул на жену:

– Прекрати."

"Она послушно умолкла, но с кухни не ушла. Демонстративно не садилась, нависала над столом, кривила рожу. Под ее неласковым взглядом беседа братьев никак не клеилась.

Впрочем, Клим его даже не дослушал, прервал на середине:

– Мой ответ: нет. Ни за что.

– Но почему? – изумился Митяй. – Ты чего, не понял? Я ведь тебе половину предлагаю! Половину всего, что имею! Равными партнерами станем. Будем вместе бизнесом управлять.

– Никогда не поверю! – снова встряла братова жена. – Чтоб ты, да просто так половину бизнеса отдал?!

– Не просто так, а родному брату, – пожал плечами Митяй.

– Знаю я, как ты с родным братом поступаешь, – хмыкнула она. И предположила: – Небось зиц-председатель Фунт понадобился. Чтоб за тебя в тюрьме сидел.

– Слушай, ты… – начал закипать Митяй. – За кого ты меня принимаешь?

– За того, кто ты и есть. За вора, – пожала плечами она.

А Клим, нет бы остановить жену, только подвякивает:

– Я уже сказал, Митя. Никакого бизнеса я с тобой вести не буду. И деньги твои мне не нужны.

– Ты чё, совсем дурак?

– Может, и дурак. Но я никогда не смогу вести дела с человеком, которому не доверяю.

– Ты не прав, Клим.

– И еще, – спокойно сказал брат, – я хочу, чтобы мои дети… Машенька, Ася, Максим… выросли добрыми, честными и порядочными людьми.

– А в чем проблема? Пусть растут. Еще и гувернеров им наймешь. С французским и английским.

– …А этого не произойдет, если ты будешь с ними общаться, – продолжил брат. – Влиять на них.

– Вот как… – опешил Митяй.

– И вообще. Без тебя нам жилось гораздо лучше, – снова высунулась братова жена.

– Я могу уйти, – тихо предложил Митяй.

И брат, родной брат, кивнул головой:

– Уходи.

И о чем после этого можно было говорить?

– …Больше я с ними не общался, – закончил свой рассказ Дмитрий Николаевич.

Шадурины-младшие сидели молча.