Нарцисс в цепях

Приведи сюда своего главного льва, и его я буду приветствовать, а тебя не обязана.

Марко чуть поклонился, не отводя взгляда этих странно бронзовых глаз. Такие поклоны приняты в боевых искусствах, когда опасаешься, что противник нанесет удар, если ты отвернешься.

Джемиль шел позади меня, а не впереди, но настолько близко, что мы задевали друг друга плечами. Я ему не стала говорить отойти: он когда-то спас мне жизнь, и я не стану ему мешать работать.

— Тогда приветствуй меня, Нимир-Ра, — прозвучал другой мужской голос.

Он был повернут лицом к стене, голый, если не считать штанов, спущенных до середины ляжек, и сапог. Ноги широко растянуты в стороны, руки над головой прикованы к стене за запястья. Светлые локоны спадали чуть ниже плеч. Тело у Грегори было худощавое, но мускулистое, зад подтянут. Профессиональный стриптизер должен следить за своей фигурой. На теле не было видно следов, но перед ним кровь заляпала пол, собираясь в лужицы и высыхая.

— Грегори! — тихо позвала я.

— У него кляп, — ответил тот же голос. Я смогла оторвать взгляд от Грегори, и вид этого второго мужчины заставил меня замереть.

Он был не львом, а змеей. Голова его была шире моих плеч, порыта оливково-зеленой чешуей с большими черными пятнами. Одна рука была голой и выглядела очень по-человечески, если не считать чешуи и пальцев, которые кончались когтями, делающими честь любому хищнику.

Прочие фигуры в плащах отступили от стены и сбросили капюшоны, открыв чешую и такие же полосы у металлических глаз и руки с загнутыми когтями.

Мои ребята сгрудились возле меня, по два с каждой стороны.

— Кто ты такой?

— Я Коронус Клана Черной Воды, хотя вряд ли тебе это что-то говорит.

— Марко сказал, что ты новичок в городе. Я Анита Блейк, Нимир-Ра Клана Кровопийц. По какому праву ты захватил моих людей?

Хотелось мне на самом-то деле заорать, но правила есть правила. Может, я не умею покрываться мехом или чешуей, но я способна выполнять правила.

Коронус подошел к стене и остановился рядом с прикованной брюнеткой. Она Чуть пискнула от страха, когда он протянул к ней руку.