Нарцисс в цепях

Он пах мясом, и кровью, и жаром. Едой. Мне как-то не приходило в голову, что хищника и не хищника можно отличить по запаху. По нежному аромату я сейчас точно знала, что зверь у Рииса слабый и такой, которого легко убить. Мне пришлось проглотить слюну, стараясь успокоить пульс, но он не успокаивался. Мне хотелось рухнуть перед ним на колени и обнюхать, потереться о него лицом, о его голые руки, до самых коротких рукавов. Из выреза рубашки выглядывала белая майка. Меня подмывало разорвать рубашку — пуговицы фонтаном, — вытащить наручный нож и надрезать майку, обнажить грудь и живот.

"Прикрыв глаза рукой, я замотала головой. Что со мной такое?

— Что с тобой, Анита? — Мика осторожно тронул меня за руку.

Я опустила руки и посмотрела на него:

— Он пахнет... едой.

— Да, — кивнул Мика.

Я снова мотнула головой:

— Ты не понял. У меня такие мысли... страшные.

Сказать этого вслух я не могла.

— Когда ты мне сказала, почему оставила Натэниелу отметины, я знал, что это был голод. — Последнее слово Мика произнес как написанное большими буквами. — Обычно проходит несколько дней или недель, до первого твоего полнолуния, лишь тогда голод становится проблемой. А мысли и образы насчет пожирания — это ничего.

— Нормально! — Я скептически рассмеялась. — То, что я думаю, и близко к норме не лежало.

А вслух произнести я этого не могла.

— А что ты хочешь сделать с Риисом? — спросил Рафаэль.

Я обернулась к нему, открыла рот — и остановилась, взглянув на Рииса.

— Не могу. Это как рассказывать сексуальные фантазии в присутствии незнакомца, который в них фигурирует. Кажется настолько интимным.

— И действительно интимно, — согласился Рафаэль.

— Крыса — тоже дичь, — сказал Риис.

— Все, что меньше тебя, — дичь, — ответил Рафаэль, — но крысы всеядны. Они съедают все, что встает у них на дороге, в том числе и людей, если те не могут убежать. Крыса-оборотень — тварь не маленькая, мистер Риис, и мы можем быть хищниками, какими не удается быть нашим прообразам.