Нарцисс в цепях

Спроси его, каково это — выхаживать вампира, пробывшего шесть месяцев в гробу. Дамиан — не Мастер, у него нет способности питаться на расстоянии или накапливать энергию. Он выйдет из гроба оголодавший и обезумевший. Очень мало что от него будет оставаться — поначалу.

Жан-Клод говорил все это совершенно спокойно.

Я не знала, что сказать. Мне хотелось дать ему по морде, но это ничего бы не изменило. Вряд ли даже улучшило бы мое самочувствие.

— Я хочу забрать его сегодня, когда вернусь из лупанария.

— Ты не сможешь выхаживать одновременно своего раненого леопарда и Дамиана.

— Я тебе не верю.

Он пожал плечами:

— Верь или не верь, но, чтобы вернуть Дамиана к здравому рассудку, нужны часы. А чтобы он снова стал самим собой, понадобятся дни заботы, кровь и тепло."

"— Как ты мог, зная все это, так с ним поступить? — В моем голосе не было даже злости — одна усталость.

— Я на себе изучил, что такое обернутый крестами гроб, ma petite. И не сделал Дамиану ничего такого, чего не было бы сделано со мной.

— Ты там лежал только несколько дней, пока я не убила Хозяйку Города.

Он покачал головой:

— Когда я вернулся в Совет вместе с Ашером и заключил с ним сделку, ценой за его жизнь стала моя свобода. Я два года провел в гробу, где не мог кормиться, не мог сесть, не мог... — Он обхватил себя руками за плечи. — Я знаю, что с Дамианом я поступил страшно, но единственное, что с ним можно было еще сделать, — это убить. Тебе бы это больше понравилось?

— Нет.

— Но я вижу обвинение в твоих глазах. Я — чудовище, потому что так с ним поступил.

— Он бы никогда этого не сделал.

— Он обезумел, ma petite. Потерял почву под ногами. Ты помнишь пару, зверски убитую около полугода назад?

— За этот год я видела не одну зверски убитую пару. Поконкретней, пожалуйста.

Тут он тоже разозлился. И отлично, будем злиться вместе.

— Они сидели в машине, у светофора.