Наркотик

Из аудитории уходили последние студенты. Парень, который со мной заговорил, направился вслед за ними. Я поднялся на сцену. Необходимо было взять журналы и отнести на кафедру. А это что? На моих листах лежал белый конверт. Сверху печатными буквами было написано: «Радугину Виктору Геннадьевичу». Что за нафиг?! Только анонимных писем мне не хватало! Осмотрелся ещё раз, никого. Сложив конверт, сунул в карман брюк, а потом направился на выход. Читать при других преподавателях было опасно. Мало ли, что там накарябали. Поэтому быстро положив журналы на место, я как дурак помчался в туалет.

Сам не пойму, почему именно туда. Закрылся в кабинке и с замиранием сердца надорвал конверт. В нём оказался лист бумаги с напечатанными на принтере словами. По спине побежали холодные мурашки, а глаза раскрылись в изумлении, когда я начал это читать.

«Здравствуй, Виктор. Ты меня не знаешь, но я хочу сказать тебе. Я люблю тебя. Любовь — это наша общая цель. Иди к ней, Виктор, и не оглядывайся назад. Ведь моё сердце теперь принадлежит тебе.

Солнце моё, моя любовь к тебе зародилась с первым шагом в этом институте. С первым взглядом на твоё красивое лицо. Я хочу, чтобы ты последовал за мной. Шагнул в эту пропасть вместе со мной. Утонул в этой любви, как я. Но сможешь ли ты? Вот в чём вопрос».

Чёрт, это что?! Это такая жестокая шутка?! Тут учится родственник одной из девушек, с которой я расстался, и мне решили отомстить?! А если это не шутка?! Нет, не может быть! Я чуть не заорал в голос, потому что пребывал в нереальном шоке.

Если рассудить, что это не шутка и не месть. Тогда какая идиотка это накарябала?! Вернее напечатала, что лично для меня уже не важно. Завтра я буду на чеку. Даже если отвлекут вопросами, встану лицом к сцене. Я должен узнать, кто написал это письмо. Сложил лист вчетверо и сунул в карман, а конверт выбросил в урну. Блин, что-то мне поплохело от таких событий.

IV

= Август

— Ты идиот, Август? Вот зачем нужно было всё это затевать? Мы чуть не попались! — шипел друг, идя по коридору института.

— Ну не попались же. Зато я выяснил, что у трибуны есть полочка, куда можно положить следующий конверт. Сделаем это, до его прихода на лекцию, — улыбнулся я.

— Вот правду говорят, что у влюблённых вместо мозгов каша. У геев, наверное, ещё хуже. Ты раньше мог залезть на сцену и обследовать всё?

— Мог, но не подумал. Всё тихо, к нам девчонки идут.

К нам подошли Лена и Надя. Лена тут же повисла на шее у Егора. Я дружески обнял Надю за талию.