Нарисуем, будем жить

— А роман?

— И роман тоже конечно. Жаль, что он только раз в неделю выходит.

— Зато главы большие.

— Я обязательно соберу книгу, поэтому и покупаю по два журнала. А ты читаешь?

— Тетушка Тильда, я в редакции работаю. Конечно, весь журнал читаю. Все кроме начала. Кстати, вы не в курсе, что там палата лордов приняла?

Госпожа Шаль выразительно махнула рукой, вложив в жест откровенное пренебрежение к решениям лордов. Вот если бы они рецептами делились.

На работу я отправилась пешком, одаривая встречных прохожих счастливой улыбкой.

Федя утром не явился, значит, заигрался с ребятами. Не забыть вечером в канцелярский магазин заглянуть прикупить бумаги с карандашами. В плане еды и одежды дети у меня идеальные: ничего «ни нада», а карандаши это мелочь. Бюджетно.

Господа лорды Фартоны уже сидели на рабочих местах. Интересно, почему они раньше меня всегда приходят? Создается впечатление, что и не уходят.

— Ну как тебе новое жилье? — встретил вопросом Риксон.

— Отлично! Хозяйка прелесть!

— Надо полагать тетушка Тильда?

— А ты откуда знаешь? — удивленно охнула я, усаживаясь за стол.

— Кто же не знает госпожу Шаль? — расплылся в улыбке парень. — Она тридцать лет проработала главным королевским поваром во дворце. Мы у нее не раз пирожки воровали.

— О, поэтому она отлично готовит! Погоди, а кто это мы? И откуда воровали? Неужели из королевской кухни?

— Мальчишки, — пожал плечами художник, мечтательно улыбаясь. — В детстве вместе с принцем и

Риннардом мы частенько совершали набеги на кухню.

А сейчас Коршун как бы шефство над тетушкой Тильдой взял. Заглядывает к ней частенько, помочь или просто поболтать. Я нисколько не сомневался, что тебя он именно к ней определит на постой.

— Вот это да! Так ты с Риннардом с детства знаком? А сейчас вы как-то сухо общаетесь.

— Нормально общаемся. Просто я журналист теперь, а он гроза преступников страшный и ужасный

Коршун! — расхохотался художник.

Лорд Фартон старший прекрасно слышавший весь разговор, на последнем слове лорда младшего встал, свернул в трубочку газетный лист и чинно прошествовал к нашему столу, держа руки с газетой за спиной.

Остановился возле племянника и совершенно неожиданно огрел того трубочкой по макушке.

— Ты что, дядя? — шокировано отпрянул парень, неаристократично вытаращив глаза от удивления.

Видимо ему впервые прилетело. — Что это было вообще?

Я сама удивилась не меньше. Босс никогда не позволял себе даже грубое слово сказать, а не то чтобы драться.