Нарисуй меня

Ты же этому учишь на своих сеансах психотерапии?

— Потянуло на старлеток? Макс, ей хоть восемнадцать есть? Поверить не могу!

Шумно выдохнула, но уходить не собирается. Бабин подойдет через минуту. Надо заканчивать.

— Я никогда тебе ничего не обещал, Оля. И ты знаешь, я не из тех, кто жаждет создать семью. И да, ты достойна большего.

— Пошел ты!

— Тебе пора.

Ну хоть здесь не пришлось повторять дважды.

Рано обрадовался. Останавливается у самой двери и злобно бросает через весь кабинет:

— Она тебе надоест через неделю!

Она лучшее, что могло со мной случиться, Оля, но это не твое дело.

— Хорошего вечера!

Глава 22

Я никогда не принимала снотворные или успокаивающие таблетки, но этой ночью пожалела, что ничего такого у нас дома нет в аптечке. На всякий случай еще раз перерыла все пакеты с лекарствами в три ночи, а в начале пятого снова включила свет и пошарила в вещах Полины. После того, что я увидела в «Алике», я бы не удивилась, найдя у сестры что-то серьезнее «Новопассита». Но нет — пусто все.

Даже валерьянки — и той нет. А хочется.

Поглядываю на телефон. Краткую вечернюю, почти уже ночную переписку с Максимом помню наизусть, до последнего слова. В какой-то момент чуть было не сорвалась и не написала ему, чтобы приехал и забрал меня. Как тогда, когда Полину ввели в кому.

Мобильный уже в руке, легкие движения по экрану — и перед глазами совсем другое сообщение, от другого человека. Неизвестного человека. «Друга». Того, кто прислал мне с курьером два миллиона рублей, того, кто, я уверена, был вместе со мной в квартире По, кто уже отправлял мне сообщение, когда сестра попала в больницу.

«Если хочешь получить еще столько же, продолжай делать то, что делаешь, и не болтай. Друг».

Что делать-то? Ползать под кроватью? Это вряд ли. Не надо быть слишком умной, чтобы не понять: кому-то нужно, чтобы я была рядом с Генварским. А на моем месте должна была быть По. И была бы, не окажись случайно на пути у одного мерзавца!

Хватит, Риша! И так сна ни в одном глазу, заканчивай с выводами.

Становится чуть легче, спать все равно не смогу уже, поэтому беру в руки домашний альбом с набросками, вытаскиваю набор простых карандашей. Что ж, будем вырисовывать свои ночные кошмары. Пусть больше никогда мне не приснятся высокие черные кроссовки, а его хозяина я никогда не узнаю. Хотя в последнее глупо верить.