Нарисуй меня

Ладно, Марин, богатую творческую фантазию прибереги для картин, а сейчас займись, наконец, тем, что должна была сделать сразу же, в день аварии. Да и сейчас не поздно — возможно, там ответы не только на то, чем занималась Полина, но и на то, что сейчас происходит со мной. Все эти слова Максима, намеки… Явно что-то случилось раньше. Мысли снова вернулись к сегодняшнему свиданию. Как же сложно, безумно тяжело не впасть в мечты о нем, таком загадочном и умном, очень притягательном, не позволить себе столько всего вообразить.

Нельзя! Марина, ты знаешь, что нельзя. И так все быстро, стремительно и непонятно.

С шумом выдохнула и решительно, даже резко дернула к себе пакет. Так! В первую очередь ежедневник — вот он, нежно-розового цвета от известного бренда. Дальше — телефон. Его надо поставить на зарядку. Мобильный, слава богу, заряжается, только экран весь в «паутине» — видимо, разбился, когда падал на асфальт.

На первой странице ежедневника ее имя, фамилия и номер телефона, переворачиваю — сразу вижу мой номер и имя.

«Контакт на случай ЧП». Все ясно. Листаю дальше. Дальше перед глазами мелькает вся жизнь По: встречи, фотосессии, заказы, номера телефонов фотографов, записи на маникюр, к косметологу, отдельным цветом выделены вечеринки. Вроде все как обычно, глаз ни за что не цепляется. Никаких признаков Краснова А. А., который оплатил ее лечение в больнице, никаких признаков и того, что хоть отдаленно походило бы на пароль от мобильного. На день презентации книги Васнецовой, где я увидела Максима, у По в ежедневнике вообще ничего нет.

Чайник давно вскипел, и я плетусь на кухню заваривать чай, а заодно и думать. Что-что, а заметать следы По прекрасно умела с детства — ее, в отличие от меня, практически никогда не ловили с поличным. Значит, она вряд ли могла открыто все написать, если ей есть что скрывать.

Возвращаюсь в комнату с горячим чаем и заново просматриваю ее ежедневник, на этот раз уже куда более тщательно. Дошла до того, что даже сняла обложку с него. На пол выпал небольшой тонкий листок.

Почерк точно сестры. На листке даты и адреса, записанные явно в разное время, первая дата — конец ноября прошлого года, дальше — почти каждый месяц отметка. И последняя дата с адресом — день ее аварии и моего знакомства с Генварским.

Сердце заколотилось от неприятной догадки: Полина, а не я должна была быть на этой презентации. По, не я. И место я ее занимаю. Заняла. Случайно.

В ушах тут же зазвучал напряженный голос сестры.