Нарисуй меня

Так мне показалось, хотя По, как обычно, ничего не сказала. «За будущее!» — и залпом выпила тогда бокал золотистого шампанского.

Сейчас все по-другому: столик в самом центре шикарного зала и напротив меня шикарный мужчина. Чувствую себя настоящей Золушкой — платье не мое, туфли тоже. А принц? Мой? Вот это вряд ли. Но мне все равно здесь очень нравится. Как в сказке.

— Попробуй! — Генварский кивает на тарелку с сырами. — Я рад, что ты совершеннолетняя.

Он ухмыляется и продолжает свои расспросы.

— Так когда начала рисовать?

— Всю жизнь рисую, сколько помню себя.

— А другие увлечения?

— Их не было, вообще никаких. — Вопросы Генварского погрузили меня в прошлое, и я начала рассказывать ему про свои годы учебы, сыпала подробностями, о которых, как я думала, уже и забыла.

— А сейчас? — Максим обрывает мой монолог на том, какие работы я готовила к конкурсу в девятом классе.

— Сейчас тоже нет. — Я улыбаюсь в его ярко-зеленые глаза, очень умные глаза. — То есть я многим стараюсь интересоваться, но главное — поступить летом на бюджет.

— Психология тоже интересна?

— Ой, нет! Вот это совсем не мое, заморачиваться и глубоко копаться в себе и в других…

— Ясно. — Он довольно кивнул. — Ты быстро сбежала с презентации Ольгиной книги. Как ты вообще там оказалась?

Тон спокойный, непринужденный, но под ложечкой неприятно кольнуло.

— Случайно.

Это правда. Но не вся.

— Я так и подумал, но рад, что ты там оказалась. Приятная музыка, тебе нравится? — Максим кивнул в сторону арфистки в вечернем платье. — А в какой ты школе училась? На Руставелли?

— Нет, конечно, в обычной нашей районной школе искусств, но у нас очень хорошая школа и педагоги классные, — радостно выдохнула я: вроде проскочили неприятную тему.

Максим делает такой характерный жест рукой, который можно понять как: «валяй, спрашивай».

— Мне интересно, где живут архитекторы. — Смотрю в его зеленые глаза и сейчас ни капельки не смущаюсь. Мне и правда очень интересно.