Нарисуй меня

— Зачем? — Он снова с интересом меня рассматривает, а я набираюсь духу, чтобы спросить.

— Вы женаты?

Лучше вот сейчас, сразу, чем потом реветь в подушку."

"Молчит, чуть скривив губы, но взгляд не отводит, я тоже. И кто кого переглядит?

— А это важно? — в конце концов выдает Генварский.

— Очень.

— Вчера было неважно.

— Вчера вы… ты меня никуда не приглашал.

Сейчас развернется и уедет. Потому что явно не привык к такому. Вчера просто обалдел от моей наглости, поэтому показал, а сейчас…

— Смотри. — Вынимает из кармана уже знакомый мне паспорт в мягкой кожаной обложке.

Вот черт! У меня от напряжения рука дрогнула, и он это заметил!

Склоняю голову над документом, лишь бы Максим не видел моего вспыхнувшего от смущения лица. Листаю страницы. Пусто.

— Никогда не был женат и не планирую. Прописку сейчас смотреть будешь или в следующий раз?

— Не надо, спасибо. А почему…

— Завтра, Марина, завтра. Я действительно опаздываю, — непривычно жестким голосом сказал Генварский. — Как и ты, впрочем.

Уже садясь в машину, обернулся ко мне и произнес:

— Завтра в семь.

Я согласно кивнула.

На три минуты в итоге опоздала, за что поймала разгневанный взгляд Лики.

— Я, конечно, все понимаю. Я и не такое тут видела, но тем не менее, Марина!

Она демонстративно бьет себя по запястью.

— Шеф у себя. И уже спрашивал про Полину и когда ты будешь. Так что быстро приводи себя в порядок и к нему дуй. Я тебя тут подожду.

Надо же, директор агентства в офисе. Обычно Михаил Михайлович заезжал к нам в понедельник, проводил летучку, а все остальное время контролировал нас дистанционно.

— Мариночка, заходи, присаживайся!

Невысокий, лысый, с умными живыми глазами. Ему было далеко за пятьдесят, но стариком его назвать язык не поворачивался. Прежде меня к себе никогда не вызывал — Лика в нашей паре однозначно старшая.

— Здравствуйте.

— Мне девочки уже рассказали, что произошло. Как Полина сейчас?

— Так же, но за ней хороший уход. Я надеюсь, я уверена, что с ней все будет хорошо. Но каких-то сроков врачи не говорят, они вообще мало что говорят. Повреждения серьезные: перелом ребер, руки и ноги, но главное — голова…

— Да-да-да… — Он сочувственно кивнул. — Дай бог, чтобы быстрее поправилась.