Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

В принципе, от писем избавиться можно запросто – в конце концов, бертерского «герцога» за шуры-муры с будущей королевой тоже по головке не погладят, – но кто-то ушлый обо всём прознал и теперь грозился сделать переписку достоянием гласности. Поэтому компромат надлежало как можно скорее реквизировать из дома бертерского вельможи. Пока я пыталась выяснить, почему уничтожение отправленных ею писем вдруг стало головной болью принцессы, а не адресата, в дверь позвонили.

Виргил пошёл открывать.

Спустя минуту семейный совет пополнился членом, увидеть которого сегодня я не чаяла.

– Филипп, а я уж думала, тебя мама наручниками к батарее приковала, чтоб ты не сбежал, – заметила я, едва тот переступил порог кухни.

– Я пришёл… – начал обескураженный прохладным приёмом Филипп.

– К тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, – процитировала я классика.

Вошедший следом Виргил усмехнулся.

– А что в стихотворении дальше, я уже не помню, – расписалась я в своём слабом знании русской поэзии.

Филипп выразительно покосился на Ворона, но тот покидать собственную кухню не торопился, да и совет ещё не закончился.

– Что ж, – Филипп встал во главе стола, посмотрел на каждого из нас по очереди. – Я задержался, потому что по приезде домой отец изъявил желание побеседовать со мной наедине. Мы говорили… долго, спокойно и взвешенно… чего с нами не случалось уже многие месяцы и даже годы. Он сказал, что полагает мой новый путь… более приемлемым для меня.

– Он что… одобрил твоё положение сочетаемого при недоадаре? – уточнила я настороженно, вдруг да не уловила мысли какой.

– Он одобрил моё положение сочетаемого при адаре, – педантично поправил Филипп.

– Озейну Катрино известно, что Варя… не Феодора и не располагает почти ничем, что принадлежало Феодоре? – спросил Люсьен.

– Матушка действительно говорила с ним перед отбытием в Бертерский домен. И о том, что положение Варвары кардинально отличается от положения адары Феодоры, он знает, – Филипп опустил взгляд на столешницу перед собой, словно на деревянном её краю скрывались ответы на все мучившие его вопросы.

Следовало ожидать, что Исабель деньги сыну выдавала не только из своего кармана.