Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Вроде как нет желания тратить время на этих сироток и вообще, другие заботы есть, поувлекательнее созерцания кучки ребятишек, но лицо держит безупречно и улыбается любезно.

– Проходите же скорее! Будьте моими дорогими гостями.

– А как же… – я обозрела причинённый неудачным приземлением ущерб.

Зафир всё-таки уронил – садовую скульптуру, валявшуюся нынче в траве… кажется, у фигуры откололась какая-то часть тела. И наехал зафир на бордюр, обрамляющий клумбу, кою и дополняла скульптура.

– Пустое, моя дорогая.

Проходите, вас проводят в гостиную, а я тотчас к вам выйду, – Майя подала знак столпившимся под окнами слугам и скрылась за стеклянными створками.

– Кто она такая? – едва слышно спросила Исабель у сына.

– Озелли Майя Мелве, хозяйка салона.

– Салона? – отсутствие прилагательного, поясняющего назначение сего заведения, Исабель истолковала правильно и в лице переменилась. – Того самого салона? Ох, Филиппе…

– Пойдём, мама, – Филипп настойчиво потянул матушку к входу в дом и расступившимся слугам.

– Мы в Ридже, и ты можешь вернуться домой на наёмном экипаже… или Майя подаст свой.

– Разумеется, Филиппе, – внезапно пошла на попятный Исабель и высвободила руку. – Иди, мне прежде надо удостовериться, что с Софией всё хорошо.

Я заглянула в салон.

София молиться перестала, но вылезать из угла не торопилась, хлопая оттуда округлившимися глазами, словно перепуганный зверёк.

– Адара Варвара, – Исабель встала рядом со мной, делая вид, будто всецело заинтересована состоянием горничной.

На меня пожилая дама не смотрела, голос её был тих, вкрадчив. Едва ли её слова достигали чьих-либо ушей, кроме меня да бледной Софии. – Полагаю, тебе пора узнать… я не спешила рассказывать, надеялась на твоё благоразумие… и благоразумие моего сына. Но коли всё так сложилось… Некоторое время назад в нашем доме появилась молодая озелли… она мила, почтительна, образованна, из хорошей семьи. Моему сыну по нраву такие девушки, прелестные в своём очаровании юности… и девушек Филиппе равнодушным не оставляет. Поэтому я не виню её… Та озелли, о которой я веду речь, она… понесла.

– Понесла? – в первую секунду я даже не сообразила, о чём свекромонстр толкует.

– Она беременна, – пояснила Исабель тоном, исполненным вселенского терпения. – И отец её ребёнка – Филиппе. Положение девушки таково, что лучше бы моему порой легкомысленному, беспутному сыну взять в её жёны.