Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

Зато море по-прежнему расстилалось тёмным синим покровом до самого горизонта, рокотало и билось о камни по ту сторону обрыва, начинавшегося в нескольких метрах от места нашего приземления. Криво изрезанная, поросшая низкой травой линия берега тянулась параллельно морю и терялась в дымке. Небо серое, мглистое, дул прохладный ветер. Вокруг ни души, Ворона не считая, даже чаек не видно и не слышно.

– Господи, теперь-то мы где?

– Следовало бы спросить у тебя, но ответа я, боюсь, не дождусь.

– Это хотя бы то же перепутье, где мы были?

Виргил развёл руками.

– Ладно. Это точно перепутье, всё равно какое?

– Похоже… но кто знает наверняка?

Я села обратно на траву, скрестила ноги по-турецки и достала карту. Побережье занимало порядка шести квадратов и уходило на территорию Бертерского домена. Однако благодаря перелому, отмеченному почему-то острым углом, уходило оно туда не так, как было бы в моём мире. Какую площадь подразумевали под собой неведомые квадраты, я не знала и потому вряд ли удастся прикинуть, сколько времени займёт путь вдоль побережья.

Особенно пешком, угу.

И в любом случае надо как-то преодолеть перелом.

Это если мы просто переместились дальше по побережью."

"А если в другую сторону перекинуть успело… или вовсе в другое перепутье…

Перепутья на карте указаны не все, лишь часть между Бертерским, Фартерским и ещё двумя-тремя доменами. Выход к морю, ясен красен, на континенте тоже не один.

Внезапно стоящий рядом Виргил наклонился и, прежде чем я успела отпрянуть, подобрал с травы возле моего колена желтоватый прямоугольник.

А, чёрт… совсем о ней забыла.

– Что это? – Ворон выпрямился, повертел фото в руке.

Я сложила карту, сунула в карман и встала.

– Фотографический портрет – единственное, что нашлось у Костаса.

– Очень трогательно. «Моей единственной любви. Навеки твоя Ф.», – подпись на фото Виргил зачитал с изрядной долей скепсиса. – И кто у кого прощения просил?

– Без понятия. Твоя адара нас здесь вряд ли найдёт…

– Она занята возвращением Дугана в Исттерский домен.

– Оки. А мы тогда попробуем переместиться отсюда, – я потянулась было забрать фото, но Ворон резким движением отвёл руку в сторону.

– Оставлю его себе, – сообщил с невозмутимым лицом, расстегнул куртку и спрятал фото во внутренний карман.

– Зачем?

– Отдам Алишан позднее. Запечатлена здесь не ты и получила ты его не от Феодоры, так что принадлежать тебе он не может, – Виргил демонстративно застегнул куртку, словно предполагал, будто я могу попытаться фотку отнять.