Наречённая из-за грани, или Мужья в довесок (СИ)

– Надо ли ожидать, что упомянутого вами второго спутника мы не встретим?

– Полагаю, что нет.

– А тот мужчина, которого нашли сегодня? – спросила Гарам.

– Я уже говорила, он… шапочный знакомый.

– Этот мужчина соблазнил мою дочь и вынудил её сбежать с ним, – резко ответил Дуган.

Супруги озадаченно переглянулись.

– Если он здесь, то… где же ваша дочь? – уточнила Гарам осторожно.

– К сожалению, я не сумел её разыскать.

Наверное, хорошо, что представилась я настоящим именем и не стала называть Дугана своим отцом.

Иначе сейчас у наших гостеприимных хозяев случился бы когнитивный диссонанс в миниатюре. И так неясно, что подумал Виктор после лицезрения Феодоры на фото и меня вживую.

– Мне жаль.

– Мне тоже. Следовало сделать всё, чтобы оградить её от этого мерзавца, едва она только упомянула о нём, – Дуган смерил Салливана ответным непримиримым взглядом. – От такого, как он, ждать добра не приходится… сквозняки не вытравить ничем. Глазом моргнуть не успеешь, а уж что-то да сдуло неведомо куда.

– Виктор сказал, он из ветреных, – пояснила Гарам мужу, не понимающему сути внезапных инсинуаций.

– Озейн Долстен, не стоит, – прошептала я поспешно. – Костас из другого племени, к тому же покинул его хрен… давным-давно.

Могла и не шептать – все сидящие за столом прекрасно расслышали каждое моё слово.

– Люди и по сей день разные бывают независимо от происхождения, – повторил Салливан твёрдо. – С обеих сторон.

Мужчины с минуту буравили друг друга тяжёлыми, упрямыми взглядами: вождь, понятное дело, не оценил обвинений и не собирался принимать их на свой счёт, а Дуган не намеревался сдаваться просто так, неожиданно получив возможность высказать всё наболевшее не постороннему, но почти соотечественнику совратителя своей дочери.

Не знаю, во что переросла бы битва взглядов, однако к правительственному столу подошёл Виктор. При виде второго супруга Гарам встала, чмокнула его в уголок крупного рта и усадила на своё место. Затем умчалась и вскоре вернулась с двумя детьми, мальчиком лет семи-восьми и девочкой не старше двенадцати.

Уточнять, чьи это дети, не требовалось. Между тем загремели выкаченные в зал металлические тележки со столовыми приборами и наполненными тарелками, и Дуган с Салливаном волей-неволей отвлеклись от попыток прожечь взглядами противника по словесной баталии. За время трапезы и при детях они больше к щекотливому этому моменту не возвращались и спорную тему не поднимали, а Дуган вовсе уткнулся в тарелку и ни с кем не заговаривал.