Напарник

Пару раз Леня за подобную «халтуру» его простил, но сейчас ситуация на бирже сложная, и, чтобы заработать, информация должна быть самого высокого качества. А где ее взять, если ни минуты свободной?

Уволит Леня, точно уволит.

И как тогда жить?!

– Приехали, – сообщил Крохин.

Машина вкатила на территорию аэродрома. В свете прожекторов Роман увидел стоящий на взлетной полосе небольшой реактивный самолет.

– Твои хозяева не экономят, – заметил Роман.

– Заказчики, капитан, заказчики, – поправил Крохин. – Давай на борт, нас и так заждались.

Они поднялись в комфортабельный салон.

Анна тут же плюхнулась в кресло. Крохин скрылся в кабине пилота.

– Вы немка? – присев возле Анны, спросил Роман.

– Достаньте из холодильника пиво, – потребовала она.

Роман достал бутылку пива, открыл, протянул ей.

– А вы? – спросила она.

– Я предпочитаю напитки покрепче.

Он налил себе виски, сделал изрядный глоток.

– Не любите немцев? – спросила Анна.

– Почему? – удивился Роман.

Анна посмотрела на него сквозь бутылку.

– Хотя… – улыбнулся Роман. – Наверное, это у нас в крови. Оба мои деда погибли на войне, бабушка была в оккупации…

Он вдруг увидел, что Анна его не слушает.

– Давно вы в нашей профессии? – переменил он тему.

Ее глаза оживились.

– С тех пор, как в десять лет увидела фильм о Джеймсе Бонде.

– Понятно. Но там все-таки главный герой мужчина.

– Да. Но зато какие при нем девушки!

Роман рассмеялся. А она не такая уж бука.

В салон вернулся Крохин.

– Вижу, вы подружились.

Анна равнодушно отвернулась. Крохин подмигнул Роману:

– Решил отбить у меня девушку?

– А ты позволишь?

– Тебе? Все что угодно!

Роман на это только хмыкнул.

Кто бы говорил!

Франция, Марсель, 28 сентября, 9.20

Проснулся Роман от запаха кофе.

Он спал на узенькой кушетке, прислоненной к стене. Солнце почти не пробивалось сквозь плотные жалюзи, но по сочившимся из щелей пыльным лучикам было понятно, что утро давно наступило.

– Вставай, разведка, – послышался голос Крохина.

Роман поднял голову. Виктор стоял на пороге комнаты, выбритый, подтянутый, улыбающийся, всем своим видом являя укор лежебоке.

Они прилетели в Марсель во втором часу ночи и на такси приехали в этом дом, стоящий на окраине. Дом был старый, просторный, квартира, в которую они поднялись, занимала комнат пять, не меньше. Их встретила очень старая, высохшая до костей женщина, поспешившая удалиться сразу же после того, как впустила гостей.