Напарник

– Так точно, товарищ генерал, – ответил Роман.

– Хорошо. Тогда я вас не задерживаю.

Роман помедлил.

– У меня тоже к вам просьба, товарищ генерал, – сказал он, интимно подавшись вперед. – Встречная, если можно так сказать.

Слепцов поднял брови.

– Я вас слушаю, капитан.

– Если я в этот раз… В общем, если я не вернусь, обещайте мне достать этого гада. Рано или поздно.

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, и между ними – возможно, впервые за все годы – возникло нечто вроде теснейшего взаимопонимания.

– Обещаю, – кивнул Слепцов.

Роман поднялся, светло улыбнулся:

– Разрешите идти, товарищ генерал?

– Идите.

Сохраняя все тот же отсвет на лице, Роман вышел в приемную и натолкнулся, как на стену, на хмурый взгляд Дубинина.

– Ты чего это сияешь? – проворчал тот. – Повышение получил?

– Типа того, – помрачнел Роман."

"Он сел на стул, медлительным движением заложил ногу на ногу. Опустил руку в карман, но Дубинин был начеку и строго покачал головой.

– Когда отлет? – спросил Роман.

– Вчера, – сказал Дубинин.

– То есть?

– Запрос еще вчера поступил. Ждали твоего прибытия.

– Ах, вот как!

– Да, именно так. Так что давай вниз, машина уже ждет. Через полтора часа вылет из Шереметьева. Документы, билет, деньги, дополнительные инструкции у шофера.

– Ясно. Ну, так я пошел?

– Давай, давай.

– А пара теплых слов на прощание?

– Скатертью дорога.

– Гвозди бы делать из этих людей, – вздохнул Роман, поднимаясь. – Вот возьму и погибну смертью храбрых.

– Я тебе погибну, – пригрозил Дубинин.

– Так-то лучше, – смягчился Роман. – Ну, бывай тогда, подполковник.

Дубинин постучал пальцем по наручным часам. Роман понял, что прощальных объятий не дождется, скучно кивнул и вышел в пустынный коридор.

Вот же собачья жизнь, думал он, спускаясь на лифте вниз. Только прилетел с труднейшего задания, думал по-человечески отдохнуть, орден обмыть, на любимом диване отлежаться. А вместо этого его чуть не палкой гонят невесть куда, да еще неизвестно зачем.

Неприятность заключалась еще и в том, что он обещал Лене, своему благодетелю и компаньону, выполнить срочное поручение, благодаря которому надеялся оживить свой иссохший до неприличия банковский счет.

Леня Пригов был маклером на фондовой бирже. Когда-то Роман оказал ему неоценимую услугу, сохранившую Лене свободу и, скорее всего, жизнь, и Леня сделался его представителем на бирже.