Напарник

А для этого требовался человек, обладающий особыми возможностями. Собой Крохин рисковать, понятное дело, не мог, он должен был вести всю операцию, поэтому решил воспользоваться услугами капитана Морозова. Он, как никто, знал, на что способен сей капитан, а потому не побоялся сесть в кутузку, лишь бы его заполучить.

Расчет был верный. Террористы, взрыв – Слепцов не мог на это не клюнуть. Плюс международный престиж. В итоге капитан Морозов летит в Берлин и попадает прямиком в руки выписавшего его Виктора Крохина-Гольца.

Второе. Крохин, чтобы его поскорее освободили, устраивает небольшой взрыв на Центральном вокзале Берлина. Милашка Анна заложила бомбу, бах – и чувствительные немцы тут же отпускают Гольца на свободу. Затем четко разыгранный пассаж с публичным домом, в результате чего они отрываются от «хвоста» и улетают во Францию.

Третье. Безошибочный ход с атомной бомбой, которая должна была взорваться в России. Даже чуя фальшивку, Роман не мог сорваться, не выяснив лично все детали.

Четвертое. У Крохина была информация по поводу кафе «Жемчужина». Он понимал, что там его может ждать засада. Конечно, в его силах было с помощью своих французов захватить Франсуа и вытрясти из него душу. Но Франсуа, скорее всего, понятия не имел, где находится группа. Его дело было лишь заманить гостя в ловушку и сообщить наверх. Взяв его, Крохин рисковал уничтожить единственную нить, ведущую к Стояну. Поэтому он и решил забросить в качестве живца капитана Морозова, зная, что тот может вывернуться из любой ситуации.

Тут Крохину надо было отдать должное как игроку. Его предложение выбрать объект иначе как гениальным нельзя было назвать. Он просто-напросто просчитал Романа, зная его как облупленного. Он играл в поддавки, не ведя его к нужной цели, а просто следуя за ним. И лишь однажды он направил Романа туда, куда ему надо, изобразив на лице замешательство. Роман, введенный в заблуждение податливостью Крохина, купился на этот прием, посчитав себя необыкновенно прозорливым, – и поехал в кафе.

А Крохин, скорее всего, полеживал в это время где-нибудь в тенечке, время от времени справляясь, как там дела у «напарника».

Пятое. Самое рискованное. Роман мог не вырваться из бункера. Он мог и должен был погибнуть. И тут приходилось только удивляться выдержке Крохина и его вере в Романа, ибо по сути ничего, кроме веры, у него не оставалось.

Что ж, он не просчитался. Все его риски оправдались с лихвой.