Напарник

Он знал, что с этим чувством нельзя идти на дело. Оно притупляет внимание, ослабляет рефлексы, мешает правильно оценить ситуацию.

Но что-либо предпринимать было поздно. Решение принято, все детали состыкованы. Ничего не изменить.

В соседней комнате тихо, но грозно лязгало оружие."

"Конечно, он может пойти и сказать Виктору, что остается.

Что сделает Виктор? Уступит ему? Пристрелит? Пригрозит чем-нибудь?

Трудно сказать. Другое дело, что Роман не останется. Он профессионал, он начал это дело и хочет его закончить, каким бы ни оказался финал.

К тому же на него надеялись, а он не умел подводить тех, кто на него надеется.

– Он ждет тебя, – сказала Анна, глядя на него детскими умоляющими глазами.

Казалось, она понимает, о чем думает Роман, и боится, что он может помешать осуществлению планов ее любимого человека.

– Я знаю, – кивнул Роман.

– Ты ведь поможешь ему?

– Конечно.

Анна кивнула и нежно ему улыбнулась:

– Он считает тебя своим братом.

– Приятно слышать, – сказал Роман. – Надеюсь, он не рассказывал тебе, при каких обстоятельствах мы с ним побратались?

– Нет.

– Ну еще бы! Этот рассказ очень бы тебя удивил.

Анна поняла, что Роман сердится.

– Он хотел убить тебя? – спросила она.

Роман промолчал. Не хватало только, чтобы он начал жаловаться на Виктора его подружке.

– Но так бывает в нашей работе, – сказала Анна. – Я тоже его чуть не убила.

– Правда? – с неожиданным для себя интересом спросил Роман.

– Да, – сказала она. – Я была снайпером в спецназе. Он был моей целью.

– Почему ты не выстрелила?

– Не смогла.

– А до этого могла?

– Да. Много раз.

– Что же тебя остановило?

– Он улыбнулся. Посмотрел на меня и улыбнулся. Понимаешь?

Роман кивнул.

– Понимаю.

Анна озарилась той же нежной улыбкой:

– С тех пор я с ним. А могла его убить. Понимаешь?

«Ты с ним, но он не с тобой», – подумал Роман.

– Пойду собираться, – сказал он, сползая со стула.

А что еще он мог сказать?

Франция, 29 сентября, 22.40

Роман лежал рядом с Виктором и в бинокль наблюдал за территорией трансформаторной подстанции.

Согласно плану, раздобытому Крохиным по каким-то неведомым каналам, вход в бункер размещался на этой подстанции.

Все было устроено очень просто и очень надежно.

В одной из щитовых будок, на которой для устрашения случайно забредшего путника был намалеван знак высокого напряжения, а также череп и кости, находилась шахта лифта. К этому нехитрому фокусу прибегали когда-то и в СССР.