Напарник

Куда ему надо ехать? Направо, налево? И на чем ехать, если в этот предрассветный час дорога была совершенно пустынна?

Роман сунул руки под мышки и присел на корточки.

Почувствовал, что вот-вот опрокинется на спину.

Худо дело. Не мешало бы показаться врачу, да где его взять?

Вдруг вдали засветились фары. Кто-то едет!

Роман кое-как поднялся и, опираясь левой рукой о бедро, поднял правую руку.

Хоть бы остановились. А то следующей машины он может и не дождаться.

Сквозь туман в глазах Роман увидел, что автомобиль сворачивает на обочину.

Слава богу!

Хлопнула дверца, показался человек в форме.

Только сейчас Роман различил характерные надписи и красно-синие полоски на автомобиле.

Полиция. Только этого не хватало.

Однако выбирать не приходилось.

– Помогите, – простонал Роман.

Из машины вышел второй полицейский и, положив руку на кобуру, шагнул к Роману.

– Вы кто? – спросил он.

– Мне очень плохо, – прерывистым голосом, в котором, как он надеялся, скрывалось его не совсем чистое произношение, пояснил Роман.

Он пошатнулся и упал.

– Он ранен, – сказал полицейский. – Жерар, помоги.

Они вдвоем взяли Романа и положили на заднее сиденье автомобиля.

– Что с вами произошло? – спросил Жерар.

Роман был слишком слаб для того, чтобы отвечать на вопросы полицейских.

Но чтобы его не отвезли в участок, приняв за преступника, он принял одну простую предосторожность. А именно: позволил себе наконец потерять сознание."

"Марсель, 29 сентября, 7.

Виктор зашел в столовую и сел, тяжело положив на стол обе руки.

– Будешь завтракать? – спросила его Анна.

– Позже, – ответил он.

– Тогда кофе?

– Пожалуй, – кивнул Виктор.

Жанны в квартире не было. Приготовив завтрак, она с самого утра двинулась в поход по магазинам.

Анна налила Виктору кофе из старинного турецкого кофейника, поставила перед ним дымящуюся чашку.

– Спасибо.

Анна кивнула, села на торце стола, подперев узкий подбородок ладонью.

– Ты спал? – спросила она.

– Все в порядке, – отозвался Виктор.

Он принялся пить кофе, медленно, как очень усталый человек. Его лицо осунулось, под глазами обозначились темные круги.

Но его взгляд – взгляд хищника – был, как всегда, ясен, внимателен и спокоен.

– Ты все еще надеешься? – спросила Анна.

Виктор посмотрел на нее. Это был странный взгляд. Он как бы видел и не видел ее, точно она была прозрачной, как воздух. Такой взгляд мог бы жестоко оскорбить любую женщину.