Нам было отпущено лето... (СИ)

- Эх, в чемодане она тебе не поможет, - раздался с боку голос Алика.

Повернулась к нему, мужчина держал мой локоть двумя руками и так же лучезарно улыбался. Не удержалась и улыбнулась ему в ответ.

- Пойдем, Нарка тебе даст панамку. Она с утра пирогов напекла, как тебя ждала, ловеласа! – обратился он то ко мне, то к Егору.

Тот стоял недалеко от машины, разминал затекшее тело, после управления машиной в пробке. И, так же как и Алик, легко и просто улыбался.

- Я на твою Нарку не имею волшебного влияния! – отмахнулся небрежно мой попутчик.

- Она уже под моими чарами! А они куда сильнее твоих! Потому как, опыт! – поднял вверх указательный палец Алик. И оба мужчины рассмеялись в голос.

- Господи! – звонко зажурчал, чуть низкий, но ласково-бархатистый, женский голос.

От туда же, откуда спустился мужчина, шла высокая, стройная женщина. На голове у нее был намотан белый платок, из-под которого виднелась черная, как воронье крыло, коса. На ней был легкий длинный сарафан, который удачно подчеркивал рост и стать.

- Егор! Я уже извилась! Интриган! Чего не поднимаешься! – дойдя до водителя, стукнула его по плечу шутливо рукой, - а ты? Ушел звать и пропал! – обратилась она уже к мужчине, который стоял рядом со мной.

Как только появилась эта женщина, так сразу руки на моем локте исчезли. А гостеприимный хозяин отправился к своей хозяйке.

- Нарочка, видимо они так затекли в своей пробке, что с трудом передвигаются, - рассмеялся Алик.

- Пойдемте скорее. Чай остывает, пироги тоже! Я холодное есть не хочу! – топнула женщина ногой.

И мы все гуськом пошли вверх по небольшой тропке между заборами, кустами и большими валунами. Впереди шла Нарочка, за ней резвым козликом шел Алик, а мы с Егором за ними. Внутри боролось два чувства: восторг от открывающегося вида природы, запахов и легкости общения, и страх быть покусанной пчелами.

Тут я почувствовала легкую, но очень резкую, как молния, боль в ягодице. Что было дальше я не знаю. Способность критически мыслить вернулась ко мне не скоро.

- Дорогая, все хорошо, успокойся, - сказала, наконец, хозяйка пасеки.

- Егор, я тебя сам в улей посажу, ты зачем Нарку так пугаешь? Не видишь? – указал он рукой на ее живот, произнося слова очень рассерженным тоном.