Пятое правило дворянина

— Молодец, — глава тайной канцелярии сделал еще один глоток и с одобрением посмотрел на напиток, который всего за несколько мгновений сотворил над ним волшебство — головная боль утихла, а мысли побежали гораздо резвее.

— Что прикажете, пусть еще повисит?

— Хватит. Времени у нас нет, — Бестужев за пару глотков допил кофе и встал из-за стола. — Каждый час на счету. Пошли поговорим с герцогом. Мне кажется он уже созрел.

Мужчины вышли из кабинета, немного попетляли по длинным коридорам, которые для всякого незнающего человека выглядели сплошным лабиринтом.

"Вообще-то можно было воспользоваться лифтом, но эта древняя конструкция раздражала Георгия Васильевича. Грохочущий, слишком медленный — всякий раз, когда он в нем оказывался, графу казалось, что он едет в гробу. Такое себе ощущение.

Вскоре они оказались в широком прохладном коридоре, по левой и правой стене которого вереницей тянулись глухие металлические двери.

— В девятой, — сказал Демидов.

Бестужев остановился напротив камеры, на которой пожухлой краской была нарисована кривая девятка. Из соседней камеры раздавались сдавленные стоны.

— Что это там?

— Работают с одним... Пытался японцам информацию по одному секретному боевому артефакту передать, — пояснил Никита. — Вот, выясняем, может еще чего было интересного. Как все выясним — я доложу, ваше сиятельство. Кстати, я специально Теряева рядом посадил, чтобы ему думалось легче...

— Молодец, — одобрил Бестужев.

Мужчины подождали пока один из сотрудников откроет камеры, а затем вошли внутрь.

— Включите свет, — попросил Георгий Васильевич.

Камера была небольшой, примерно десять на десять шагов. Бетонные облезлые стены грязного темно-серого цвета, под потолком буйно цветет плесень, в центре подвешенный за руки мужчина с дряблой кожей, в ярко-белых трусах. Единственная надетая на нем вещь резко выделялась своим белым цветом на фоне общей мрачной атмосферы.

Из мебели имелся стол, больше похожий на операционный и пара стульев.

Удивительно, как быстро человек становится жалким и беспомощным после того, как оказывается в такой вот обстановке. Даже не верилось, что совсем недавно этот человек был вверху иерархической лестницы этого мира.

— Ну, здравствуйте, Федор Александрович, — поприветствовал висевшего Бестужев, сразу же после того, как за ними лязгнула металлическая дверь в камеру.