Наконец-то вместе

"

"— Какая ночь! — вздохнул он, откидывая голову на спинку дивана. — Я был прав, изменив твои реплики в последней сцене второго акта. Заметила, как сильно отреагировали зрители? Секунду назад они смеялись, но, вдруг поняв, что ты действительно собираешься сделать, едва не плакали. За интервал всего в несколько строк они перешли от веселья к слезам. Поверь, дорогая, это блестящая пьеса… и блестящая игра, конечно. — Он прервался, чтобы глотнуть шампанского, и, задумчиво помолчав, добавил:

— Возможно, после завтрашнего дневного спектакля мне понадобится немного изменить диалог третьего акта между тобой и Джейн.

Правда, я еще не решил.

Ли, не отвечая, быстро закончила макияж, расчесала волосы и исчезла за ширмой, чтобы переодеться в платье, которое специально принесла в театр. За дверью гримерной шум еще усилился, когда актеры, рабочие сцены и люди, обладающие достаточным влиянием, чтобы получить пропуск за кулисы, гомоня и смеясь, стали покидать театр через служебный вход, чтобы отпраздновать сегодняшний триумф с друзьями и родными.

Обычно Ли и Джейсон последовали бы их примеру, но сегодня Ли исполнялось тридцать пять, и Логан твердо намеревался сделать все, чтобы ночь премьеры не затмила этого события.

Она появилась из-за ширмы в обманчиво простом красном шелковом платье-рубашке с узенькими, расшитыми стеклярусом бретелями, лодочках на шпильках, в тон платью, и с усыпанной стразами вечерней сумочкой от Джудит Либер, свисавшей с руки на длинной цепочке.

— Красное? — ухмыльнулся Джейсон, медленно поднимаясь. — Никогда раньше не видел тебя в красном.

— Логан специально просил меня надеть сегодня красное.

— Интересно почему?

— Возможно, у него игривое настроение, — самодовольно объяснила Ли, но тут же неуверенно спросила:

— Как по-твоему, мне идет?

Джейсон неспешно, оценивающе оглядел ее блестящие, падающие до самых плеч рыжеватые волосы, большие аквамариновые глаза и высокие скулы, перевел глаза на узкую талию и длинные ноги.

Довольно миленькая… не ослепительна и вовсе не такая уж красавица, и все же даже в зале, полном женщин, Ли Кендалл обязательно выделялась бы и мгновенно привлекла бы к себе внимание, стоило ей заговорить или пошевелиться. Пытаясь найти причину ее мощного воздействия на публику, критики сравнивали Ли с молодой Кэтрин Хепберн или Этель Барримор, но Джейсон считал, что они не правы.