Наконец-то вместе

Возможно, у вас проблемы со спиной, или таким образом вы лучше сосредотачиваетесь. Люди с остеохондрозом иногда так делают.

— И какая из этих теорий, по-вашему, верна?

— Ни одна, которую стоило бы излагать, — буркнула она с невинно-встревоженным видом, но все же грациозно наклонила голову, признавая его старшинство и право командовать. — Думаю, вы сидите именно так, чтобы держать блокнот подальше от чужих глаз, где никто не увидит написанного. Я также считаю, что когда-то для этого была веская причина, но сейчас подобная поза стала просто привычкой.

— Какого цвета мои носки?

— Коричневые?

— А глаза?

— Простите, — солгала Сэм, — понятия не имею. Ох уж эти голубые глаза оттенка закаленной стали… Но нет, она ни в чем не признается. Потому что уже выиграла турнир, гейм, сет и матч. Она не позволит ему взять дополнительное время, чтобы набрать лишнее очко за раздутое эго!

Однако ее уверенность в себе немного поблекла, пока он что-то писал в своем проклятом желтом блокноте: оценка ее наблюдений? одобрение? отметка?

Она инстинктивно поняла, что он намеревается сделать именно это.

Знала это так же точно, как то, что, закончив строчить и вынеся решение насчет ее пребывания в бригаде, он вырвет желтый листок и положит в скоросшиватель с ее именем на обложке. Тот самый, что лежит у его локтя. Одного она не могла сообразить: почему он все еще сидит с карандашом в руке? Почему медлит? Что его держит?

Она уставилась на словно высеченный из камня профиль, мысленно подгоняя Маккорда поскорее написать что-то.

Уставилась так пристально, что сумела увидеть, как уголок его рта чуть дернулся, перед тем как стать намеком на искреннюю улыбку. Только тогда карандаш быстро забегал по бумаге.

Ее оставят в бригаде! Она увидела это по его лицу! Теперь больше всего на свете ей хотелось узнать, что он пишет.

— Любопытно? — спросил он, не поднимая глаз.

— Еще бы!

— Как по-вашему, есть у вас шансы увидеть что-то со своего места?

— Столько же, сколько выиграть в лотерее. Его улыбка стала чуть шире.

— Вы правы.

Он перевернул страницу и продолжал писать на следующей. Потом вырвал обе и положил первую в скоросшиватель с именем Сэм, а вторую — в верхний ящик стола.

— Ладно, перейдем к делу, — резко бросил он. — На моем столе четыре стопки папок. Та, что с синими наклейками, содержит всю информацию о Логане Мэннинге, которую удалось собрать. Вторая, с зелеными, — досье на Ли Мэннинг. Под желтыми наклейками хранятся сведения об их друзьях и знакомых.