Наконец-то вместе

Она уже наклонилась к уху Шредера, чтобы сообщить свое мнение, когда ее взгляд упал на лежавшие под блокнотом досье. Черт, да ведь это их собственные!

— Шредер, неужели тебя зовут» Малкольм «?

— Я что, похож на Малкольма? — негодующе взвился он, но Сэм не проведешь! Уж она как-нибудь с первого взгляда распознает сконфуженного мужчину!

— Прекрасное имя! Почему ты отнекиваешься? Малкольм Шредер — звучит!

— В таком случае, — объявил Митчелл Маккорд, врываясь в комнату, — вы, должно быть, Саманта Литлтон.

Шок, а не требования устава, поднял Сэм на ноги, пока Шредер обменивался рукопожатиями с Маккордом.

— И если я не ошибаюсь, мое собственное имя Маккорд, — сухо добавил он и каким-то образом успел одновременно кивнуть им, давая знак садиться, уселся сам и потянулся к телефону. — Мне нужно быстренько позвонить, а потом займемся делами.

Получив несколько минут, чтобы отдышаться, обрадованная Сэм оглядела Митчелла Маккорда, отмечая шрам на щеке и грубоватые черты. Нет, на педанта он не похож, но у нее не нашлось слов, чтобы охарактеризовать его.

Ничто в нем не соответствовало общему впечатлению. Высокий, стройный, он двигался с проворством человека спортивного, но был куда тоньше, чем следовало бы. Ему действительно было лет сорок пять, но коротко стриженные волосы уже поседели, отчего он немного напоминал Сэм Джорджа Клуни. Одет хорошо, особенно для детектива, коричневые брюки аккуратно выглажены, кожаный ремень в тон, причем оттенок подобран весьма тщательно, бежевая тенниска с короткими рукавами безупречна, но коричневый твидовый пиджак слишком широк, особенно в плечах. "

"Но все это совершенно не имело значения: Сэм прекрасно понимала, что нельзя судить о человеке по одежде, а вот лицо… лицо — дело другое и в некоторых случаях крайне загадочное. Судя по глубокому зимнему загару, у него не только есть деньги, но и сила воли, чтобы неделями лежать на тропическом солнце. Да, все это у него было, но, судя по жесткости выражения, он не знал слов» лень»и «сибаритство», особенно если учесть двухдюймовый шрам, вьющийся по правой щеке, или еще один, потолще, рассекший бровь.

По бокам рта шли две глубокие канавки, лоб бороздили морщины. Две таких же виднелись между бровями.

Лицо Митчелла Маккорда не было ни моложавым, ни красивым, вернее, далеко не красивым, но отмеченным такой яркой индивидуальностью и следами горьких испытаний, что, по мнению Сэм, редко приходилось встречать у мужчин столь обаятельную, привлекающую внимание внешность.