Наконец-то вместе

Как всякое незанятое пространство в переполненном здании, старый кабинет Унгера быстро приспособили для самых разнообразных целей, сделав из него одновременно дополнительную столовую, зал совещаний, кладовую и склад поломанной мебели. Всего этого больше не было.

Куда-то подевались фотографии мэра, губернатора и полицейского комиссара, висевшие на стене за столом, вымпелы, таблички, сертификаты, благодарности начальства, сплошь покрывавшие остальную часть стены. Исчезла старая доска объявлений, вместе с вырезками, фотороботами и извещениями.

Единственным украшением осталась пыльная школьная доска в правой стороне комнате, но теперь она была старательно оттерта. На деревянном подносе, где обычно валялись грязные тряпки и крошки мела, красовались новая коробочка с мелом и чистая губка.

Из мебели здесь стояли только металлический письменный стол, канцелярское кресло, деревянная стойка и два стула для гостей.

— Похоже, Маккорд любит содержать вещи в большем порядке, чем Унгер, — шепнул Шредер, когда они уселись на стулья.

Сэм подумала, что это еще очень мягко сказано. Стулья и стол были не только отмыты и передвинуты, но еще и располагались параллельно стенам. На стойке ничего не было, если не считать двух компьютеров. Один, лэптоп, явно принадлежал Маккорду, другой, с громоздким монитором, был собственностью участка. Лэптоп находился прямо за стулом Маккорда: темно-синий экран освещался двумя словами:» Введите пароль «. Монитор был смещен влево и выключен. На столе, строго по углам, возвышались четыре аккуратные стопки папок.

Для каждого угла был свой цвет наклеек. В центре, прямо перед пустым вращающимся креслом, виднелись чистый желтый блокнот и остро заточенный желтый карандаш. Под блокнотом лежали еще два скоросшивателя, либо случайно, либо намеренно прикрытых так, что наклеек почти не было видно.

Это аскетическое окружение поразило Сэм. Почему Маккорд не попытался привнести в общее окружение какие-то более личные, персональные детали и штрихи? Ему самому будет приятнее находиться здесь во время расследования, которое может продлиться недели или даже месяцы.

Но похоже, это мало волнует Маккорда. Ни единой фотографии жены, подружки или ребенка, ни кофейной кружки, ни пресс-папье, ни даже таблички с именем, которую каждый коп ставит на стол, хотя бы на время принадлежащий ему.

Несмотря на все истории об отваге и приключениях Маккорда, которых наслушалась Сэм, она тут же решила, что герой Шредера либо неисправимый педант и зануда, либо полный невропат.