Наказание Дамира

Черные глаза с пляшущими в них чертями жадно впиваются в меня, а я…

А я не могу теперь не думать о том, как занимается сексом он. Ведь Керефов, просто сидя через стол и разговаривая, буквально сносит меня своей сдерживаемой давящей энергией и напором как бульдозера. Он сказал, что секс- это концентрированное «я»…

В голове опять очень не вовремя, или наоборот слишком кстати всплывает голос Елены Леонидовны, советующей попроще относиться в интимной стороне жизни. Тело тяжелеет от этих сумбурных мыслей, становясь горячим и ватным.

Взгляд падает на смуглые, сцепленные в замок руки Дамира, подмечает выраженные вены, темные волоски. Перетекает на запястье, скрытое простыми с виду мужскими часами, ползет по предплечью…Мне не хочется его представлять в самые интимные моменты, но…Невозможно остановиться.

— Я подумаю, — хрипло выдаю я неожиданно даже для самой себя, — Но точно не сегодня, у меня сегодня психотерапевт.

— Психотерапевт? — брови Дамира сначала ползут вверх, но быстро возвращаются на отведенное им место, и он так искренне страдальчески бормочет, — И почему я не удивлен… Бокс, психотерапевт, вредные привычки…Что еще, Жень?

Мне становится смешно.

— Еще у нас уже обеденное время заканчивается, — весело ехидничаю я.

Дамир, хмурясь, косится на часы.

— Бл…Да. Давай, минуту тебе на пхали, и пойдем. Встреча у меня.

11.

- Как дела, Жень?

— Все хорошо…

— О чем бы хотели поговорить сегодня? Вы выглядите взбудораженной.

— Правда? Кхм…Знаете, сегодня я получила одно очень странное предложение, и теперь оно не идет у меня из головы.

— Да? И какое же? Расскажете?

— Да…Эм…Помните, я говорила вам о том, что повздорила в клубе с одним человеком, а он потом вдруг оказался нашим новым заказчиком, и я оказалась его подчиненной.

— Да, конечно, помню. Дамир, кажется?

— Да-а…Ну, так вот…Вчера вышло так, что мы случайно застряли с Дамиром в лифте вдвоем. Какие-то перебои с электричеством…А сегодня…Сегодня во время обеденного перерыва он отвез меня в ресторан и предложил…Кхм…не отношения, а…А просто интимную близость.

— Так и сказал?

— Ну…Практически. Предложил сходить куда-нибудь, но было очевидно, для чего. И потом, когда я спросила прямо, не отрицал.

— Ясно…И вас это взбудоражило.

— Конечно!

— Обидело?

— Н-нет…

— Что вы ответили?

— Боже, я…Это самое ужасное! Я сказала, что подумаю. Хотя тут не о чем думать, да? Но я была в таком ступоре от этого разговора…

— Что же в этом ужасного? Ничего ужасного нет.