Наказание Дамира

Снова повисает густая, непроницаемая тишина, разрываемая лишь криками жирных чаек за открытым окном да скрежетом работающих в порту кранов. Сделав еще затяжку, я с невероятным чувством облегчения вдавливаю свою сигарету в забитую окурками банку. Нервно прокручиваю её, туша, и ощущаю, как предательски заметно подрагивают при этом пальцы. Облизываю пересохшие губы, кидая в сторону Керефова вороватый взгляд.

— Это ведь не отразится на нашей работе? — севшим голосом интересуюсь я, прежде чем уйти, — Тимофей действительно профессионал, и одаренный программист, и…

— Если больше с бодуна приходить не будете, Дубина, то не отразится, — обрывает меня Керефов, тоже туша свою сигарету.

А я краснею от этой короткой отповеди до кончиков волос.

— Обычно мне не свойственно, — с тихой агрессией цежу я, чувствуя, как огнем горят уши.

— Очень надеюсь, — равнодушно бросает Дамир Тигранович и, мазнув по мне нечитаемым взглядом, первым покидает курилку."

"Железная дверь с грохотом закрывается за ним, заставляя невольно вздрогнуть.

Возвращаюсь в IT отдел я с твердым намерением рассказать все Тимофею и попросить его свести мое участие в этом проекте к минимуму, если не вовсе отстранить, во избежание эскалации конфликта. Уверена, что Керефов будет только рад избавиться от необходимости часто сталкиваться с пьющей бабой- мужиком, какой он меня, похоже, себе представляет.

Тимофей с Керефовым и еще двумя сотрудниками ОАО «РЗК» выходят из кабинета начальника отдела как раз в тот момент, когда я переступаю порог офиса IT. Отлично, значит на сегодня наше пребывание здесь окончено.

Я со смиренным видом делаю пару шагов им навстречу, тупя взгляд в пол, чтобы скрыть вспыхнувшие в глазах искорки облегчения.

— Жень, знакомься, — Тимоха радостно орет мне практически на весь опен спейс, энергично махая рукой — видимо, переговоры прошли успешно.

Я делаю еще пару шагов мужчинам навстречу и останавливаюсь в принятых этикетом паре метров от Дамира Тиграновича и его свиты.

— Это Алексей Борисович, начальник отдела, — указывает между тем Тимоха на грузного мужчину лет сорока с круглым как блин, добродушным лицом.