Наказание Дамира

Горло окольцовывает спазм, сжимая толкнувшуюся у него головку, и сквозь моментальный шум в ушах, я слышу, как Дамир довольно шипит, прижимая мою голову к себе уже двумя руками.

Инстинктивная паника от неожиданности и невозможности дышать парализует мозг. Мычу и дергаюсь, пытаясь увернуться, беспорядочно стучу кулаком по его бедру. Секунда, две, и Дамир резко оттягивает мою голову от себя, хватая короткие волосы на затылке и заставляя поднять к нему лицо. Я тут же надсадно закашливаюсь и убираю тоненькие нитки слюны с подбородка.

— Охренел? — шепчу зло, вытирая щеки.

— Садись, — вместо ответа предлагает Дам, снова ведя кулаком по своему перевитому венами члену, находящемуся у меня прямо перед глазами.

— Ты охренел, — констатирую я, но, вместо того, чтобы послать его куда подальше, удивляю сама себя и, встав с колен, залезаю на диван, ставя ноги по обе стороны от его бедер.

"Упираюсь руками в спинку около его запрокинутой ко мне головы и медленно опускаюсь на вздыбленный, блестящий от моей слюны член. Вижу, как у Дамир размыкаются губы, когда половые губы касаются дрогнувшей головки, как резко дергается его грудная клетка, когда я с тихим стоном опускаюсь до конца, вбирая его в себя. Черный взгляд подергивается поволокой и веки тяжелеют, когда снова приподнимаюсь и опять опускаюсь на него, вращая бедрами.

Дам прикрывает глаза и откидывает голову назад.

Сказать, что его показная бездеятельность меня будоражит — это не сказать ничего.

Внутри просыпается что-то агрессивное, что-то поедающее насквозь, мужское, наверно. Не могу сдержаться и крепко обвиваю руками его сильную шею, целую в висок, облизываю ушную раковину, щеку до линии роста бороды. Касаюсь губами дрожащих прикрытых век.

От напряжения мышцы звенят, дыхание сбивается, словно я бегу кросс, но между ног так сладко распирает, что невозможно остановиться. Лишь чуть- чуть замедляюсь и утыкаюсь носом Дамиру в плечо, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться.