Наизнанку

Отсюда была видна полная картина этого театрально действия.

— Заткнись! — в воздухе запорхали журналы, вслед полетели покрывала и одежда с вешалками.

— Фу, как грубо!

— Замолчи! Меня тошнит от твоего голоса! — после этих слов из окна вылетели красные подушки, а за ними принтер. Казалось, что она выметает из комнаты все, что попадается под руку. Пространство парковки было засыпано девчачьим барахлом. Видимо, этот концерт начался давно, а я успел только к финалу. На аккуратно постриженной живой изгороди валялись ее шмотки, на кусте жасмина болтался бюстгальтер ярко-розового цвета.

— Взаимно! — как же мне захотелось подняться и отлупить ее еще раз. Ремнем, да до красноты кожи. Чтобы помнила! Чтобы сидеть не могла!

— Папа! Что он тут делает? Ты забыл, что этот придурок убил моего мужа? — взвизгнула она и перегнулась через перила.

— Я ему завидую! — посмеялся я. Неконтролируемое желание досадить, раззадорить, разозлить победило разум. Не мог не ответить. Впитывал, наслаждаясь ее румянцем, гневным прищуром и застывшим в изумлении ротиком.

— Замолчи! — Янка схватила стул и выбросила его с балкона с таким остервенением, что он рассыпался на мелкие кусочки прямо у моих ног. А сама Заноза исчезла в комнате. Но я рано радовался, стеклянная дверь за спиной Моисея распахнулась, с грохотом ударившись о каменную стену.

— Только после тебя!

— Как мне хочется тебя ударить! — она сжала руку в кулак и подняла ее.

— Давай, — пожал плечами и отвернулся от раскрасневшейся девушки. Янка зарычала, громко и отчетливо выплевывая гортанные звуки, а потом с силой выбросила свой кулачок, попав мне в живот. — Не думай, что если выручил меня один раз, то…

— Три.

— Что три?

— Три раза.

— Папа! Ты хоть одно слово услышал? — Янка поджала губы и отвернулась от меня, направляясь в сторону отца. А я перестал улавливать суть разговора, потому что мой взгляд был приклеен к ее заднице. Упругие ягодицы были затянуты в трикотажные белые шорты, которые задрались и показывали чуть больше, чем стоило. От холодного ветра по белой коже бегали мурашки. Тонкий пушок волос встал дыбом. Янка то и дело проводила ладонью по ногам, пытаясь усмирить мурашки.