Наизнанку

Он поднял голову, долго пытаясь сфокусироваться на мне, его знаменитый взгляд был рассеянным и влажным. Я осмотрелся, около дома стояло множество машин, у которых топтались растерянные парни. Они дергались и шушукались, бросая настороженные взгляды в мою сторону.

— Вставай, — я поднял пьяного авторитета на ноги и потащил в дом.

— Отпусти! — его рев вибрировал в тишине дома, я крепко держал его за руку, пока тащил по широкому коридору. — Лучше найди мою дочь!

Я распахивал дверь за дверью, пока не увидел взбудораженную женщину в фартуке, которая закрыла рот руками и махнула в сторону двери в самом конце бесконечного коридора.

— Ты что-то перепутал. Моисей, я не ищейка, — найдя кабинет, я сел за стол, на котором, благодаря услужливой домработнице, тут же появилась чаша кофе. — Вызови копов.

— Виктор Викторович, — женщина лет пятидесяти попыталась забрать из его руки бутылку.

— С*ебись, сука! — он легко взмахнул рукой, отправляя бутылку в стену прямо за моей спиной.

— Ну, говорят, что эти сказочные персонажи ходят в форме, а на плечах у них погоны! А еще поговаривают, что эти волшебники могут найти кого угодно.

— Заглохни, щенок, — старик в один прыжок оказался около меня, схватив рукой за затылок, крепко прижался ко мне лбом. Его взгляд заметно посветлел, он прищуривался, стараясь прожечь во мне дыру, но на меня такие вещи не действовали. Моисей это понял и, чуть помедлив, отошел.

— Собаке — собачья смерть…

— Найди ее! Я дам тебе все, что ты захочешь! — зашептал он, оглядываясь на женщину, которая собирала осколки. Она тихо всхлипывала, и что-то подсказывало, что это не из-за обиды и испорченной стены.

Я закурил, отвернувшись к окну. Внутри все клокотало от злости. Я терпеть не мог, когда со мной так разговаривают. Я работаю один, никогда ни перед кем не отчитываюсь, в деньгах не нуждаюсь! Но у Моисея есть то, что мне нужно.

— Я дам все! — хрипел старик.

— Я хочу долю.

— А яйца тебе не почесать? — заорал он и ударил кулаком в стену. — Люба!

Домработница исчезла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

— Яйца я и сам могу почесать, — я не смог сдержать ухмылку.

— А я могу найти любого другого!"

"Я встал, застёгивая пиджак на все пуговицы. Сделав последнюю затяжку, затушил окурок в хрустальной пепельнице.