Наизнанку

Не ощутил спертости воздуха, свойственного помещению, куда давно не приходили. Даже не мог уловить аромата своих сигарет в устойчивом облаке цитрусового запаха. Скинув пальто и обувь, направился вглубь квартиры. На стеклянной консоли аккуратно лежали женские кожаные перчатки и маленький поводок красного цвета.

Меня не отпускало ощущение, что здесь кто-то есть. Невидимый шлейф женской руки так и норовил окутать меня теплом и лаской. Тело размякло, расслаблялась каждая мышца, вдохи становились глубже и ровнее.

Окинув гостиную быстрым взглядом, стянул ставшим невыносимо тугим галстук. Комната весьма изменилась. Исчезли плотные портьеры, их заменили почти прозрачные легкие занавески, сквозь которые без труда просматривался ночной город. По бокам дивана появились стеклянные столики, на них стояли небольшие вазы с цветами. Не поверил своим глазам и подошел, чтобы пощупать лепестки.

— Живые… — выдохнул я и упал на диван. — И свежие…

Янка…. Конечно, кто же еще? То помещение, что я назвал «домом» стало другим.

— Душ! Мне очень нужен душ!

Хотелось смыть с себя въедливый аромат азиатских специй и усталость от многочасового перелета, а главное — запах смерти, который пришлось вдохнуть в очередной раз.

Капли стекали по телу, но мне все равно было душно. Открыл окно и, сделав пару вдохов, снова закрыл, припав к прохладному стеклу лбом. Непонятное ощущение ломки, непрекращающаяся вереница вопросов и мыслей — все это выводило меня из себя. Протянул руку, чтобы включить кофемашину, но почему-то не обнаружил стальной агрегат на привычном для себя месте. Развернулся и стал внимательно осматриваться.

— Черт!

Кофемашина, стоявшая на барной стойке, перекочевала на кухонный гарнитур.

— Чего еще я не заметил?

Вышел из кухни и снова начал обходить комнату за комнатой. В гостевой были разбросаны женские вещи, посреди моей спальни стояли красные туфли на высокой шпильке. На гранитном полу ванной появились контрастно белые коврики.