Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Она сбросила скорость, выровнялась в полете, после чего уверенно замахала крыльями, поднимаясь все выше и выше.

Мы летели домой.

Возвращались на Эльрен.

Эпилог

Тут грянул гимн Туманного Предела — звучал он торжественно, но довольно пафосно, и я с трудом подавила зевок.

Спать хотелось до невозможности. Глаза буквально слипались — я не совсем была уверена в том, что мне удалось вздремнуть этой ночью, хотя до кровати я все-таки добралась.

Вернее, мы кое-как добрели вместе с Риз, перемазанные в золе и чужой крови.

Подруга сразу же после взрыва принялась помогать пострадавшим, да и я, вернувшись с Ксавьером на Эльрен, тоже присоединилась к спасательной команде.

Лойрин догнала моего врага в воздухе и вцепилась в него не слишком удачно для самого Ксавьера. Сломала тому несколько ребер, а ее когти пронзили еще и здоровую ногу, но мне было совершенно его не жаль.

Никому не было его жаль, а владелец «Дикого Гуся» даже порывался пустить в ход кулаки, когда узнал, что мы с Лойрин притащили к догорающим развалинам таверны главного злоумышленника.

И его нисколько не останавливали слова Эйдана и протрезвевшего Кайдена о том, что они возместят все убытки и «Дикий Гусь» на деньги МакГиллов и Ритчеров превратиться в настоящего белого лебедя.

Но все же бить Ксавьера по лицу ему не дали — стоило оказать тому первую помощь, как его тотчас же забрали жандармы, а владелец разрушенной таверны вскоре сменил гнев на милость.

— Я давно хотел обзавестись своей гостиничкой, — заискивающим голосом произнес он, и кузены его внимательно слушали.

И они втроем принялись обсуждать планы возведения новой гостиницы.

Уже тогда стало известно, что братья-циркачи снова ушли, несмотря на то что за ними гнались чуть ли все жандармы Эльрена и добрая дюжина магов из столицы. И наши парни на драконах — они тоже за ними гнались.

Но циркачи словно растворились в ночном осеннем воздухе Эльрена.

Зато Ксавьер, живой и не особо пострадавший, сейчас находился в руках правосудия, и мне казалось, что из этого обязательно выйдет толк, и он заговорит.

— Прости меня, Эйви! — подойдя, покаянным голосом произнес Кайден. — Я вел себя не самым лучшим образом. Если ты сможешь…

— Смогу, — сказала ему.

Распрямилась, убрала черными от золы пальцами лезущие в лицо волосы.

Мы как раз разбирали завалы таверны, искали, не осталось ли кого внутри.