Найди меня. Сейчас

– Поверить не могу, что позволил втянуть себя в этот фарс, – бормочет он, проводя рукой по волосам. Поворачивается и смеется. – Чтобы потом стоять в этой лачуге и терпеть унижения.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду? – Он смеется. – Я имею в виду, моя дорогая Тамсин, что лечу через полмира, чтобы вернуть тебя домой, убежденный, что ты дашь мне еще один шанс. Но, судя по всему, это не так.

– Но как ты мог так подумать?

– Твои родители. Они заверили меня, что ты ждешь подобающих извинений.

– Что, прости? – Я растеряна.

– Честно говоря, они обещали и кое-что другое.

У меня внутри все переворачивается.

– Что же еще? – Но Доминик качает головой. – ЧТО ЕЩЕ? – рявкаю я, и он вздрагивает.

– Они пообещали дать стартовый капитал для моей фирмы, если мы с тобой снова сойдемся.

Я ахаю. Родители предлагают моему бывшему парню деньги, чтобы он вернул меня домой? Невероятно! Какая-то смесь похищения и брака по принуждению.

– Уходи, Доминик, – тихо, но твердо произношу я. – Уходи и никогда больше здесь не появляйся. Никогда, слышишь? Не хочу тебя видеть.

Мой голос холодный и отчужденный, я и не ожидала, что способна так говорить. Сначала Доминик не двигается с места, а потом медленно поднимает чемодан и направляется к двери. Прежде чем уйти, он добавляет:

– Но потом не приползай, когда осознаешь, что твоя жизнь здесь жалка.

Когда он закрывает дверь и на лестничной клетке стихают его шаги, я еще долго неподвижно сижу на кровати.

Дрожащими руками набираю номер родителей.

– Это номер семьи Уильямс, – говорит автоответчик. – В данный момент нас нет дома. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

– Мам, пап, я звоню вам, только чтобы сказать, что мы с вами прекращаем общаться. Пока вы не поймете, что у меня теперь своя жизнь, я не хочу больше вас слышать. – Мой голос надламывается. Нужно собраться. – Доминик мне все рассказал. И как вы можете представить, я считаю ваше поведение более чем отвратительным. Я не хочу, чтобы вы мне звонили. Оставьте меня в покое. Я все вам сказала.

Кладу трубку, и сердце бешено стучит в груди.