Найди меня. Сейчас

Но сейчас побудь моей подругой и раскрась эту скукотень, которую большинство людей называют волосами.

Мы садимся на край ванны, и Зельда изучает вкладыш из коробки с краской.

– Ты должна хорошо втереть краску, но стараться не задевать мою кожу. Потому что иначе ты и меня покрасишь. Оставить на полчаса, бла-бла-бла, избегать попадания в глаза, и кормить ею детей тоже нельзя. О’кей, думаю, с этим мы справимся, да?

Кивнув, надеваю резиновые перчатки, которые протягивает мне Зельда. Она подставляет голову под кран и мочит волосы.

– Хорошо встряхни бутылочку, – объясняет подруга, и я следую ее инструкции. Нажимаю на кнопку и выдавливаю большую порцию ярко-розовой пены, которая с шипением увеличивается в размерах от взаимодействия с воздухом. Я начинаю массирующими движениями наносить пену на волосы Зельды.

– Кстати, со мной связался Мэтью Джеймс Молино III, – произносит Зельда, пока я пытаюсь не измазать розовой краской ее ухо. – Моя мама дала ему мой номер.

– И? – спрашиваю я.

– Говорит, что постоянно думает обо мне, – театрально стонет Зельда.

– Послушай, тебе нужно переубедить родителей. Они не могут заставить тебя выйти за кого-то замуж. Кроме того, ты еще слишком молода!

– Если хочу оставаться в этой семье, надо соответствовать ее стандартам. Это слова моего отца.

– Так не будь в этой семье!

– Легче сказать, чем сделать. Ты когда-нибудь разрывала отношения с семьей? – парирует Зельда.

– Хороший аргумент, – отзываюсь я и выжимаю на ладонь еще порцию розовой краски.

– Я не сумасшедшая! И поверь, каждый день думаю, чтобы наплевать на все и заниматься тем, чем захочу. Но не знаю, чего мне хочется. Ты больна литературой. А я – всем понемножку. По-моему, я еще не нашла свое настоящее призвание. А остаться одной, без семьи и без цели в жизни… Не знаю, смогу ли.

– Так, во-первых: ты сможешь все, чего только захочешь. Поверь мне. Я никогда бы не подумала, что смогу уехать из Росдэйла.

– Да, и смотри, сколько боли тебе это принесло, – возражает подруга.

– Да, о’кей, но если и так, я бы сказала, что самое прекрасное в этом стоило боли. – На глаза наворачиваются слезы, но я быстро их смаргиваю.

– А что во-вторых? – напоминает Зельда.

– А во-вторых, ты далеко не одна. Тебя любят соседи по квартире.