Найди меня. Сейчас

С водкой после визита Эми я завязал, но немного пива вечером помогает мне успокоиться.

Сделав еще глоток, я стираю историю поиска. Нужно закрыть эту главу своей жизни. Это бессмысленно, я облажался. Не могу найти Джинни, не могу ей помочь. Пора мне это осознать и перестать гоняться за несбыточными мечтами. Джинни была одной такой мечтой. Тамсин – второй. У меня нет шансов на счастье, и я понял, что не могу обременять этим других. Не знаю, что со мной будет, но надеюсь, ближайшие дни внесут ясность. Возможно, стоит начать все сначала где-нибудь в другом месте.

Я уничтожаю все имейлы, которые отправлял в пустоту и на которые так и не получил ответа. Открываю документ под названием «Сводка». В нем нет ничего полезного. Все следы приводят в никуда. Я выделяю и удаляю все, кроме своего алиби в виде финансового отчета, а затем кликаю на «Сохранить». Похоронить план – это почти освобождение. Будто вместе с ним я стираю из компьютера и из своих мыслей прошлое.

– Прости, Джинни, – шепчу в темноту, и приходится сделать глоток пива, чтобы проглотить ком в горле. – Я пытался.

Весь следующий день я работаю. Мне не помешает отвлечься, потому что, хотя вчера мне вроде бы удалось завершить поиски Джинни, сегодня я чувствую, будто лишился части души. Очень точное описание. Мысль о младшей сестре на протяжении последних лет помогала мне не потерять рассудок. Она была моим якорем и тем, что дало мне сил пройти в тюрьме через ад.

Дверь кафе открывается. Всякий раз, когда колокольчик сообщает о новом посетителе, я ожидаю увидеть Тамсин. Надеюсь, что это она, но понимаю, это никак не изменит мою ситуацию и решение жить без нее. Я прогнал ее, и как минимум это мне удалось, думаю я, глядя на хмурое лицо молодого человека.

– А мне казалось, в Калифорнии дождей не бывает, – произносит он и стряхивает капли с мокрых волос.

В последние дни льет дождь, и сегодня солнца тоже не предвещается.

– Приготовишь мне капучино… – Парень прищуривается, чтобы прочесть имя на моем бейджике. – …Рис? И еще я возьму бейгл со сливочным сыром и лососем.

Замечаю, что он не сказал ни «пожалуйста», ни «спасибо».

– Здесь или с собой? – монотонно бубню себе под нос.

– Пока останусь здесь.

– С вас семь долларов девяносто пять центов, – говорю я.